От Кевина не исходит никакой угрозы, в наших дружеских отношениях мы вроде бы разобрались, так что я соглашаюсь — мне и самой очень хочется оказаться отсюда подальше!
Машина у Кевина не новая — она досталось ему от мужа сестры, и он сразу предупреждает, что кондиционер не работает, но зато здесь отличная аудиосистема, и если мы окажемся на пляже, то можем послушать музыку. Вот только вряд ли ему этого хочется на самом деле, да и мне тоже. Мы немного смущаемся, оказавшись наедине, но очень скоро неловкость проходит и завязывается разговор.
Мне кажется, Кевин знает всё и обо всех, нам не скучно вдвоем, и где-то через час, когда мы гуляем по набережной, я прихожу к мысли, что зря отказывалась от прогулок с Лоуренсом. Он интересный собеседник и держится, как друг. И он вовсе не виноват, что вблизи от океана я вспоминаю другого парня и другие прогулки — их было немало. Другое лицо, которое улыбалось мне… и совершенно другой поздний вечер.
То, как тяжело мне было уйти, когда вдруг показалось, что в Картере есть место не только ненависти.
Я запуталась в своих мыслях и чувствах. В своем прошлом и настоящем.
Я запуталась в себе, и не знаю, что с этим делать. Меня тянет к Картеру, и воспоминания отпустить не могу…
— … И тогда я понял, что мне нравится не только журналистика, но и фотография. Я стащил у сестры дорогую камеру и целую неделю просидел в кустах у здания главного полицейского управления, в котором работает отец. Я был уверен, что мне удастся сделать «горячий» снимок и продать его местной газете.
— Помню. Кажется, он застрелился в своем коттедже.
— Или его застрелили, — усмехается Кевин, пожимая плечами, — вряд ли мы узнаем. А тогда мне здорово влетело от родителей и сестры, когда я разбил камеру. Одно дело сидеть в кустах, изображая папарацци, и другое — драпать от копов! «Так» я еще никогда не боялся!
Мы смеемся с Лоуренсом, и я спрашиваю:
— А как же твоя мечта стать стендап-комиком? Мне Алекс рассказывал, что у тебя здорово получалось его смешить, только ты так и не решился показать номер в школе.
— Ну… да, — парень смущенно отводит глаза. — Есть такая мечта. Я хочу попробовать поступить в Йельский университет по творческому направлению, так почему бы и не стендап? У них отличное вечернее шоу таланов.
Мы еще какое-то время гуляем, пока совсем не темнеет, смолкают чайки, и вдоль длинного пляжа, протянувшегося внизу города, загораются огни.