Я не спал с твоей сестрой, Холт, но это легко исправить!
Глава 47
Лена
Я прихожу на улицу Трех клёнов, возвращаюсь домой под ноябрьским ветром, потеряв венок из листьев, с растрепанными волосами и вся продрогнув. Не чувствуя ни ног, ни души, застывшей от горечи несправедливых слов и колючих слез. Во мне словно все закоченело, и дом открыть получается не сразу. Но войдя внутрь, я не включаю свет и не снимаю плащ, а сразу поднимаюсь наверх в свою комнату и запираю дверь на ключ. Сбрасываю туфли, от которых онемели ступни, ложусь в кровать и накрываюсь одеялом с головой.
Это больно! Не хочу помнить, как они смотрели сегодня! Как будто я обманула их всех!
Усталость и дрожь берут свое, и я засыпаю. Проваливаюсь в пограничное состояние между сном и явью, где нет ничего — ни памяти, ни звуков, ни имен.
Сколько я так лежу, не знаю, но из бесцветного забытья меня вырывает требовательный стук в дверь.
Это Николас. Он все видел и слышал, а теперь пришел сюда требовать объяснения, как всегда забыв о том, что я ему ничего не должна.
— Открой, Утка! Открой эту проклятую дверь, кому говорю, я все равно тебя достану! Грязная сука, ты водила меня за нос! Заставила ждать! Я тебя не прощу, слышишь!
Я не верю своим ушам.
Отбросив одело прочь, я вскакиваю с кровати и пячусь от двери подальше — она достаточно крепкая, но гнев Николаса силен, а сам он настырен, и деревянная панель сотрясается от его ударов. А оскорбления, которыми он сыплет в мой адрес, не идут ни в какое сравнение с грубостью Картера и вызывают в душе ужас!"
"— И давно ты трахаешься с Райтом за моей спиной? Отвечай, дрянь! Что вы с ним делали?! Эй, Утка, я знаю, что ты там и всё слышишь! Лучше сама меня впусти, или я выломаю эту дверь! Открывай, долбаная подстилка, я хочу знать!
Мне страшно.
Я больше не пытаюсь его облагоразумить и не прошу одуматься — мне с ним не справиться.