Во взгляде Ориона скользнуло недоверие, сменившееся алчностью. Он мрачно усмехнулся.
– Невероятно. Ты у нас просто нечто, да, мой мальчик? Боюсь, правда, у тебя нет выбора. Если хочешь спасти брата, положи Осколки на землю и медленно отойди.
Саймон помотал головой:
– Я тебе не верю. Сначала отпусти его. И Селесту, – добавил он как можно уверенней. – Её тоже придётся пощадить.
– Селесту? – Чёрные с проседью брови Ориона взмыли вверх. – Ты спасаешь женщину, которая похитила твоего брата и собиралась его убить?
– Не собиралась она его убивать, – жарко возразил Саймон.
Воцарилась тишина. Орион смотрел на Осколки в руке Саймона, будто раздумывал, стоят ли они того. Саймон не шевелился, цепляясь за надежду, что заполучить их он хочет больше, чем убить Селесту и Нолана.
– Что ж, ладно, – наконец произнёс Орион. – Я отпущу Нолана и сохраню Селесте жизнь, но только потому что ты мой наследник, Саймон, и очень мне дорог. Нас ждут великие свершения, когда я соберу Хищника, и скоро перед тобой склонится весь мир.
– Не хочу я, чтобы передо мной склонялись, – сказал Саймон. – Я просто хочу спасти брата.
Губ Ориона коснулась ухмылка, и торжественным жестом он выпустил Нолана.
– Вперёд, – сказал он. – Лети, куда хочешь. Обещаю, никто за тобой не последует.
Оказавшись на свободе, Нолан тут же бросился к павшей волчице.
– Бабушка…
– Дорогой, – тяжело сказала Селеста. Грудь её вздымалась и опадала от судорожных вздохов. – Я люблю тебя. Прошу, беги.
В глазах Нолана встали слёзы.
Только тогда Саймон смог выдохнуть. Что бы ни произошло дальше, главное, брат больше не пострадает.
– Я свою часть сделки выполнил, – сказал Орион, не сводя жадного взгляда с руки Саймона. – Теперь твоя очередь.
Сглотнув, Саймон медленно – так медленно, словно совсем не шевелился, – опустил Осколки на землю. Едва он отступил, Орион бросился к ним и обхватил ладонями.
– Спасибо, Саймон, – хрипло от восторга произнёс он. – Ты поступил правильно.
Осторожно, словно держал в руках бесценный бриллиант, Орион спрятал Осколки в карман изодранной куртки, даже не поморщившись от жара. Наоборот, он погладил карман, будто убеждаясь, что с ними всё в порядке, и потянулся к отброшенному арбалету, что-то насвистывая.
– А теперь убирайся, – сказал Саймон, опасливо косясь на оружие. – Мы же договорились.