На самом деле было не настолько смешно – он понимал, почему она решила скрыть настоящее имя, ведь в ПРИЮТе её и так постоянно дразнили. Но напряжение сегодняшнего утра резко отпустило, и плечи его затряслись.
– Прости! – воскликнул он, заметив взгляд Уинтер. – Мне нравится твоё имя. Оно хорошее. Просто…
– Не очень-то подходит Рептилии. – Скривившись, она встала. – Я в свою комнату. Закончишь смеяться – позови, потому что я хочу есть.
– В свою комнату? – спросил Саймон, провожая её взглядом до двери.
– Да, в свою комнату, – сказала она недовольно.
Она хлопнула дверью так, что затряслась мебель. Саймон посмотрел на дядю, не зная, что сказать, а тот лишь вздохнул.
– Мы понимали, что ей будет тяжело, – сказал он. – Дай ей время.
– Не уверен, что у нас его много, – ответил Саймон, опускаясь на диван, на котором только что сидела Уинтер. – Долго ещё Орион будет притворяться, что мы тут все одна большая счастливая семья?
– Пока ты будешь ему позволять, надеюсь, – ответил Малкольм, а потом вздохнул.
– Подыграть? – Саймон сморщил нос. – Я здесь. Меня называют «его высочеством», и я это терплю.
– Я не про то, – сказал Малкольм. – А вообще про всю ситуацию. Если понадобится, дай Ориону понять, что ты верен ему, а не мне. И даже не своей маме.
Саймон, не ожидавший этого, моргнул.
– Вы предлагаете сделать вид, будто я на его стороне?
– Сделай вид, будто проведённое здесь время заставило тебя задуматься над мировоззрением Ориона.
Нахмурившись, Саймон оглядел затейливую вышивку декоративной подушки, утыкавшейся ему в бок.
– Орион убил папу. Он убил дядю Дэррила, – сказал он тихо. – Я не могу просто взять и… сделать вид, что он мне нравится.
– И не надо, – сказал Малкольм. – Сделай вид, что уважаешь его. Пока он тебе не поверит, ничего полезного ты от него не добьёшься.
На сердце заныло.