Уинтер шла по залу в сопровождении Рована и остановилась лишь перед Орионом.
– Ваше Величество, – сказала она сквозь зубы, однако опустилась в глубоком реверансе. – Спасибо, что пригласили отобедать.
– Это ещё что? – в ярости вскинулась Порша, вставая. – Ваше Величество, прошу прощения. Я говорила ей, что нужно надеть оранжевое. Я даже подготовила оранжевую мантию…
– Я – Халсион, – сказала Уинтер, задирая голову и презрительно глядя на Поршу. – Халсионы не ходят в оранжевом.
Орион оглядел их подозрительно насмешливым взглядом.
– Думаю, Уинтер права, – сказал он. – К тому же, голубой после тёмно-синего – тоже понижение, не так ли? Возможно, не такое унизительное, как вы надеялись, мисс Гейл, но мы должны уважать кровь девяти благородных семей вне зависимости от того, с кем они заводят потомство.
Порша, злая и красная, коротко кивнула и снова села рядом с Саймоном, стискивая руки на коленях. Сидящие поблизости быстро поведали о произошедшем тем, кто сидел подальше, и вскоре сплетни пожаром разнеслись по всему залу.
– Подайте еды, – приказала она прислуге, быстро склонившейся, чтобы помочь. – Вы не представляете, как давно я нормально не ела.
– Ну, правда, Альфа, – усмехнулся Орион. – Кажется, аппетит детей на что-то намекает.
Малкольм снова стиснул нож, поэтому Саймон быстро вмешался.
– На крыше ты мне кое-что обещал, – сказал он, нарочно стараясь не уточнять, зная, что сказанное очень быстро узнает весь зал.
– Разумеется, – ответил дедушка. – Более того, я бы хотел устроить экскурсию сегодня вечером, после отдыха. В Нью-Йорке чудесные закаты, но ты не поверишь, насколько прекрасны они в горах.
Закаты Саймона интересовали мало – по крайней мере, на которые приходилось смотреть в сопровождении Ориона, – однако он кивнул и вновь взялся за вилку, избегая взгляда Малкольма.