И зло ему не нравится, равно как и разные проявления зла в людях. И тогда Упорядоченное стало искать выход. И нашло его!
— Прекрасно! Выход найден, значит, расходимся? — предложил Игорь.
— Если бы всё было так просто… Упорядоченное стало искать людей с обострённым чувством справедливости. И оно находило их. Они всегда есть там, где зло сражается с добром. Есть целые народы, у которых эта самая справедливость — больное место. И никто даже не представляет, сколько сил приходится тратить на то, чтобы они со своим чувством справедливости не сделали последний шаг, чтобы низвергнуться в бездну!.
— Слушай… Я понимаю, ты сейчас, видимо, про мой народ и мою страну! — сдвинул брови Игорь. — Но ты уж, пожалуйста, за языком следи. Я свою страну всегда считал очень даже неплохой. Скорее уж, хорошей. Даже в её худшие годы. И народ у нас, между прочим, тоже неплохой!
— Да не вопрос: и народ у тебя был хороший, и страна, — кивнул Воплощение Порядка. — Но дано вашему народу очень много.
— Не знаю… — Игорь попытался вспомнить, откуда эта фраза, и не смог.
— Так вот, Игорь, скажи: а что будет, если ваш народ и впрямь решит так поступить? Ну то есть нанести всему миру добро и причинить радость, а? Что будет с этим несчастным миром? Ты просто вспомни, сколько раз ваш народ на последнем издыхании, когда его давили превосходящей силой, в одно лицо запинывал половину соседей.
— Ценой огромных жертв, между прочим… — посерьёзнев, напомнил Игорь.
— У всего есть цена. Но, знаешь ли, другим странам и она частенько не помогала. Помнишь историю Парагвая?
— Нет…
— Они тоже со всеми соседями сцепились, но, в отличие от вас, проиграли! Не хватило чего-то… Так что, как вам от этого ни больно, но жертвы — часть цены. А вторая часть — отказ от мирового господства.
— Да, давай к сути! — кивнул Игорь.
— Упорядоченное стало искать подходящих людей, чтобы собрать Орден Справедливости.