Поймут по голосу, что не сам старик у телефона, и расколют его в одну минуту. Нужно из автомата позвонить. – Он повернулся к Ларисе: – Все, пошли отсюда, звонить буду из автомата. А еще лучше, если вы, Родион Павлович, когда мы уйдем, постучите к соседям, поднимете панику. Расскажите, что пошли к соседу, ну за спичками, например, или за солью, а его дверь открыта, а сам он в ванной комнате на полу с перерезанным горлом.
– А он с перерезанным? – испуганно прошептал старик.
Владимир посмотрел на его побледневшее лицо и сразу же пожалел о своих словах.
– Да, к сожалению, – пришлось ему подтвердить свое страшное сообщение.
– Нет, никуда я не пойду и ничего делать не буду, – засуетился старик. – Вы уж сами, что хотите, то и делайте, а я ничего не видел и ничегошеньки не знаю. Вот вам мой ответ, – торопливо говорил Родион Павлович, бегая по комнате. – Ох, это же надо было мне, дураку старому, дверь вам открыть. Идите с богом, дайте последние денечки прожить спокойно. Самому помирать уж скоро, а я буду здесь с мертвецами возиться.
Лариса с Владимиром выскочили за дверь и решили, что старик прав, нужно оставить все, как есть. Придет время, и милицию кто-нибудь вызовет. Они бегом добежали до машины, и Владимир резко нажал на газ…
– Вот влипли, – покачала Лариса головой.
– Не знаю, – зло буркнул Владимир. – Мне уже, если честно, надоело все это. Сутки уже нет от тебя покоя, а лишь сплошные трупы!
– А я-то здесь при чем? – удивленно заметила Лариса. – Я, что ли, эти трупы делаю трупами?
– Одного вроде сделала, только он понял, с кем имеет дело, и сбежал, – уже почти миролюбиво проговорил Владимир и улыбнулся. – И откуда ты такая взялась?
– Оттуда, откуда и все, – парировала девушка.
– Куда едем-то? Мне, между прочим, по делам нужно, – строго напомнил детектив.
Лариса тяжело вздохнула.
– Отвези меня домой и можешь уезжать на все четыре стороны. Не волнуйся, больше я тебя беспокоить не буду. Завтра с утра пораньше поеду к отцу и все ему расскажу. Мне больше деваться некуда. Денег я таких никогда сама не достану, а ждать, пока меня прихлопнут в своей собственной квартире, я не намерена. Тем более, даже не узнаю за что. Пусть отец сам со всем этим разбирается.