– Это было давно и неправда, – тут же парировала дочь.
– Ладно, Лариса, если у тебя больше ничего срочного, кроме того, что ты мне сказала, тогда я поеду. Сама понимаешь, нужно во всем разобраться, пока еще по горячим следам. Очень мне хочется узнать, кто стоит за этим убийством, – Петр Васильевич болезненно поморщился.
– Налей-ка мне воды в стакан, – и он вытащил из нагрудного кармана таблетки.
– Что с тобой, пап, ты заболел? – забеспокоилась Лариса.
– Нет, просто очень устал, сердце что-то щемит, – спокойно проговорил мужчина, принимая из рук дочери стакан с водой.
– Во, нарисовался, захочешь, не сотрешь. Только тебя здесь и не хватало.
Наташа, видно, решив, что пора выручать подругу, подлетела к Владимиру и, чмокнув его в щеку, прочирикала:
– Ты уже встал, милый? А это Ларин папа, Петр Васильевич.
Детектив уставился на Наталью, как на ненормальную, а Петр Васильевич только крякнул и покачал головой.
– Да, молодой человек, вижу, вы времени даром не теряете, – заметил он.
Потом, повернувшись к дочери, махнул ей рукой:
– Пойдем, проводишь меня до дверей.
– А как же кофе, пап?
– Не до него мне сейчас, ехать нужно.
Когда они подошли к входным дверям, Петр Васильевич внимательно посмотрел в глаза своей дочери и сказал:
– Лариса, ты достаточно взрослый человек и способна трезво оценивать свои поступки.
Лариса напряженно сморщила лоб, соображая, о чем ведет речь ее отец, а когда наконец до нее дошел смысл сказанного, ее глаза округлились до размера летающих тарелок.
– Ну папа, ты даешь, – только и смогла она выдохнуть.
– Извини, если обидел, – смущенно хмыкнул отец и открыл дверь. – Звони, если что, мой мобильный все время включен, – напомнил Петр Васильевич и, чмокнув Ларису в лоб, прошел к лифту, по обе стороны которого переминались с ноги на ногу два «шкафа», отдаленно смахивающие на людей.
Лариса закрыла дверь и, кипя праведным гневом, понеслась на кухню.