Цветы, кстати, он мне не отдал – видимо, от смущения.
Мне стало смешно.
– А это кому? – кивнув на букет, улыбнулась я. – Судя по всему, не мне?
– Тебе, – покраснел он и тут же добавил: – Света, чтоб без предисловий. Ты выйдешь за меня замуж?
Так обыденно, неожиданно и просто твой отец сделал мне предложение. Я стояла в оцепенении. Замуж? А разве взрослые и разумные люди предлагают выйти замуж на третьем свидании? Или он немного не в себе? А может, влюбился, как мальчишка? Но он не производит впечатление импульсивного, эмоционального человека.
Молчал и он.
И тут я сказала, вернее, выдавила не своим, низким, басистым голосом:
– Я… согласна.
И я увидела, как зажглись, заблестели, ожили его глаза. Как он ожил и заулыбался. Он поцеловал мою руку и совершенно будничным голосом поинтересовался:
– Да, а пирожок-то ты будешь? Лично я страшно голодный.
– Лично я тоже, – ответила я, понимая, что любая, самая деликатесная еда в эту минуту застрянет у меня в горле.
Вот так, сынок, я вышла замуж за твоего отца. Так буднично и так просто, что и сама удивилась.
Вот сейчас перечитала все, что тебе написала. Слишком много утомительных подробностей, правда? Но это моя жизнь, мой родной.
Я не хочу тебя разжалобить, такой цели у меня точно нет.
Я просто хочу тебе объяснить. Как теперь говорят – донести.
Итак, мы поженились.
Но он настаивал на официальном браке. Говорил, что женщина в браке чувствует себя увереннее. Глупости, конечно! Мы давно не дети, прошли, как говорится, и Крым, и Рым. И только после загса он, смешной человек, переехал к нам.
Что тебе сказать? Я сразу почувствовала, что в доме появился мужчина. Всякие проблемы, отнимающие время и силы, твой отец решал легко и незаметно – например, подтекающий кран или пропускающий воду шланг от душа, незакрывающееся окно, из которого страшно дуло.
Да, и еще! Оказывается, твой отец был человеком хозяйственным – он обожал делать закупки. А я ненавидела продуктовые магазины – видимо, настоялась в очередях на всю жизнь.
В субботу пораньше он брал сумки и ехал в магазин.