Мужчины сидели перед телевизором. Наконец сели пить чай. Отец кивнул ей – выйди. Вышла она, надо сказать, с облегчением. Встала за дверью, прислонилась и стала подслушивать. Нехорошо, а как иначе? Не просто любопытно – решалась ее судьба.
Слышала, как Камал объясняет отцу, что без сватов, потому что мужчина он взрослый и не к лицу ломать комедию. Салихат ему нравится давно, еще с тех времен, когда он ходил на почту звонить.
Салихат удивилась – надо же! А ведь никто не заметил, ни она сама, ни женщины-сотрудницы.
– Отдадите дочь – буду счастлив. Стану беречь ее пуще глаза. Откажете – все пойму и не обижусь. Значит, я для нее не гожусь.
Отец молчал.
Красивая девушка? Это он о ней, о Салихат? Да ничего в ней красивого! Ничего абсолютно! Глаза обычные, нос обычный. Волосы тоже. Ростом не вышла, попа круглая, оттопыренная, а грудь небольшая. Тоже мне – красавица! Разве сравнить ее с Зеей и другими девушками? А то, что семья приличная, с хорошей репутацией, и дом хороший – так это правда. Семью Салихат все уважали. Да и репутация у нее была хорошая. Правда, та история со сватовством ее немного подпортила… Но потом все об этом забыли, все встало на свои места.
Осуждать Салихат перестали, а потом об этом и вовсе забыли – у всех свои дела и свои заботы.
Салихат хотела вбежать в комнату и закричать на весь дом:
– Я согласна! Папа, ты слышишь? Я согласна! Ради бога, и ты соглашайся!
Но мысли ее прервал тихий голос отца:
– Дочь надо спросить. Я не против, но пусть решает она. Она ведь совсем взрослая. Было бы шестнадцать – не спросил бы.
Салихат задохнулась от радости. Ай да отец! Какое уж там Средневековье!"
"Новый год встречали втроем – отец, Салихат и новоявленный жених. Салихат расстаралась – стол такой собрала, что у мужчин глаза на лоб вылезли. Даже отец удивился – а уж он про способности дочери знал. И бурчак состряпала, и шурпу, и лепешки чуду, и цкан. Налепила курзе и хинкали. Потушила овощи. Ну и, конечно же, оливье – куда без него.