Это мы с ней продрыхли шесть часов подряд? Ох… Она-то беременная, а я чего?
Ладно, хоть выспался, хотя у меня такое состояние, будто с жесткого похмелья. Башка трещит по швам, все тело затекло, оттого что лежал так, чтобы не потревожить ее. Гляжу в телефон. М-да миллиард пропущенных от Кирилла, моей секретарши, Пузыря и так далее. Неудивительно, ведь я исчез с радаров на целый день никого не предупредив. А все эта Овечкина, будь она неладна!
Надо вставать, пить крепкий кофе и садиться разгребать завалы.
И самое главное, что мне делать с бабой в моей постели? По ее безмятежному кукольному личику похоже, что она может проспать до утра. Но мне это не надо совершенно! Я ее жить к себе не звал. Пускай к себе валит и не сбивает меня с толку своим теплом, своим запахом и уютом!
Ужасно раздражен тем, что Овечкина останется тут жить, сядет мне на шею, родит мне еще одного ребенка и станет тянуть с меня жилы, так же как и деньги.
А посему решительно тянусь к хрупкому женскому плечу.
— Овечкина! — зову строго. — Кристина! — ору в полную глотку.
Она вздрагивает, испуганно открывает глаза, резко садится и с недоумением глядит на меня.
— Где я… почему вы голый? Вы что снова меня… — она с ужасом смотрит на мои боксеры, а я понимаю, какого дурака свалял.
— Уходи отсюда! — рычу я.
— М-м-м… — стонет девушка, прижимая пальцы к бледным вискам, а потом валится обратно на подушку.
— Куда ты завалилась?! И так продрыхла тут целый день! Убирайся вон!
* * *КРИСТИНА
Просыпаюсь от дикого крика. Не понимаю, где я и что со мной произошло. Очень болит голова, а еще тошнит.
— Овечкина! Кристина! — слышу знакомое рычание.
Подпрыгиваю на кровати. М-м-м… зря я это сделала. От резкого движения кружится голова.
Рядом на кровати сидит голый и злой Воронов. Ну, почти голый, в одних боксерах, и очень приочень злой, Воронов! Впрочем, это его обычное состояние. В брутальных татуировках, весь заросший короткими жесткими волосками, накаченный, мощный, огромный, Михаил Захарович больше всего напоминает дикого волка, ну или медведя.