А ещё она не видела больше неуверенности и даже растерянности в его взгляде, это её радовало. Она выдохнула, но всё-таки буркнула:
- И ничего он не мой!
- Нееет, сестрица, он твой! - брат наклонился к самому уху Лизы и прошептал в него:"
"- Слышала бы ты, как бьётся его сердце, когда он смотрит на тебя. Ты его женщина. Его самка. Ты хранительница его сердца. Его единственная. Он теперь никого кроме тебя не видит.
И откуда он всё это узнал? От этих слов сердце и самой Лизы загрохотало так, что заложило в ушах.
- Братец Иванушка, дай руку трусихе сестрице твоей.
Иван сначала протянул свою горячую ладонь Лизе, в которую она тут же и вцепилась, а уж потом изумленно спросил:
- Лиза, ты боишься летать?
- Да. Очень! Особенно, когда самолет взлетает и садится. Поговори со мной, Вань, а?
- Лиз, хочешь, расскажу, о чем они говорят? - хитро улыбнувшись и кивнув в сторону Артемия и Иланы, спросил брат.
- Иланочка себе отходные выторговывает. Они же сюда к родителям Артемия летят. Он должен был представить её, как свою суженую. У него время истекает. Он уже ей даже предложение сделал, вот вез с родителями знакомить. Вез, да не довез. А она уже всем своим подругам рассказала, что замуж за него выходит. Колечком хвасталась.
- Что? Ты серьёзно? Он вез её с родителями знакомить?
- Да. Представляешь? Как он вообще с ней был? Она же вся искусственная.
- Вань, ну она красивая, - вступилась неожиданно за девушку Лиза, - ему подходит.
- Ему только ты подходишь! - так же неожиданно рыкнул брат и с силой сжал ладонь Лизы.
- Вань, мне больно! - напомнила о своей конечности в его руке Лиза, - ну, точно, медведь!
На это брат довольный рассмеялся.
- Вань, а что ты там про то, что у него время истекает, говорил? Как это?
- Лиз, я не понял. Он не объяснил. Сказал только, что у него на создание семьи и зачатие наследника всего полгода осталось.
- Я объясню, но не сейчас, а когда до семьи своей доберусь! - вдруг напомнила о себе Анастасия, завозившись в перевозке под сиденьем, - нам бы сегодня засветло до родных моих добраться! А то чует моё сердечко, что Катерина уже знает, где мы.