Я только сейчас заметила, что до сих пор судорожно сжимаю экономический словарь. Я окинула взглядом заставленный стол и пространство вокруг в надежде найти уголок, куда пристроить книгу.
— Что это за книга? — заметив мои метания, спросил Эдгар.
Развернула ее обложкой к королю и попыталась объяснить:
— Завтра конкурс талантов. А я ни петь, ни танцевать не умею. — И, чтобы не казаться совсем бестолковой, я поспешила оправдаться: — Точнее, не то чтобы не умею, но демонстрировать свои более чем скромные способности не хочу.
— Хм… — Эдгар задумчиво потер подбородок. — А я хотел отменить этот бесполезный конкурс.
— Что? — переспросила я, не веря своим ушам. Неужели мне не надо мучиться и позориться?!
Но зарождающаяся радость была тут же задушена.
— Да, но теперь хочу посмотреть на ваше выступление. Это будет интересно.
Я едва не застонала в голос. Только я могла вот так нечаянно усложнить себе жизнь. Ведь не расскажи я про этот демонов талант, Эдгар отменил бы все выступления!
Окончательно расписавшись в собственной невезучести, я пристроила книгу на подоконник и отломила ложечкой кусок пирожного.
— Как у вас складываются отношения с невестами?
Я едва не поперхнулась. Но быстро вспомнила, что вроде как на службе у короля и от моих отношений с невестами зависит часть работы. Поэтому отложила ложку и начала отчитываться:
— Мы практически не общаемся, регламент отбора не предусматривает долгого общения между невестами.
— А кого бы вы выделили особенно?"
"— В каком смысле? — не торопясь делать выводы, уточнила я.
Эдгар тонко улыбнулся и пояснил:
— Кого вы видите королевой? Мне интересно ваше мнение.
Я задумалась. Плохо ни о ком отзываться не хотелось.
— Они все достойны в той или иной степени, но на общем фоне выделяются Амелинда и Клаудия.
Улыбка короля превратилась в саркастическую.
— В браке чувства совершенно необязательны, порой даже опасны. Да и «по любви» отбор проходите только вы, Мариэлла.
И почему нельзя буквально сгореть от стыда?! Мне сейчас очень надо самоуничтожиться без лишних слов.