Упрямая сучка! Стонала у моих губ и призывно раздвигала ноги. Я был уверен, что доберись до ее бедер, узнал бы, насколько между ними мокро! Эта дрянь текла от моих ласк и все равно прогнала меня.
Зверь внутри предчувствовал охоту. Какую-то часть меня ее отказ возбудил. Не хотелось себе в этом признаваться, но я уже предвкушал, как буду ее преследовать. В лесу, освещенном только священной Луной. Перед глазами живо нарисовалась картина того, как я даю ей фору, выжидаю, играю с упрямой добычей, но все-таки настигаю.
А княжна… Пусть кричит. Пусть вырывается. Ее сопротивление доставит лишь большее удовольствие. Особенно когда я его сломлю. Она признает меня победителем и много раз извинится за то, что произошло в проклятой читальне. Извинится самыми разными способами. Будет вымаливать прощение.
Пытался прогнать хоть на время ее из своей головы, но все зря. Даже дождь не мог смыть отчаянные фантазии о том, как я долго и сильно трахаю ее в лесу.
Ливень никак не помогал остыть. Мне нужно хотя бы изобразить поиски ведьмы, о которой так переживает Балах. До вечернего испытания есть время, и это время я должен потратить на то, чтобы привести голову в порядок. Хоть и не уверен, что это удастся.
После испытания состоится пир, который продлится практически всю ночь.
Но эту ночь княжна проведет на моей территории. В моем шатре. Примеряя свое новое украшение и усердно благодаря меня за него.
* * *Аглая рассматривала свое отражение в зеркале и с каждой минутой крепла в убеждении, что допускает серьезную ошибку. Огромную ошибку. Если бы не то, что произошло в библиотеке, она бы не раздумывая натянула «платье шлюхи», как про себя обозвала принесенный Абигель наряд. Да она бы быстрее всех прибежала на испытание рунами, уверенная, что оно станет для нее первым и последним. Но после встречи с послом… Оставалось лишь надеяться, что он и все остальные действительно посчитают ее слишком доступной и переключат внимание на остальных.
Потому что платье даже по ее меркам было «не в тему». И в то же время оно оказалось потрясающим. Черное. Без единого цветного пятнышка. Расшитое блестящей шелковой нитью такого же цвета. Ажурный лиф из тончайшей ткани скрывал все, и в то же время Аглая чувствовала себя практически обнаженной. Приподнятую корсетом грудь подчеркивала вышивка в виде звезд и полумесяцев.