Вдруг с ним что-то случилось? Не попал ли он в беду?
Или решил ее предать?
Абигель проворно заплела ее волосы в красивую косу и уложила на макушке.
— Я ведь вчера с ним говорила!
— С кем?
— С Катонским палачом. В смысле, с Его Высочеством.
— Вот как?
В душе поднялась настоящая буря из самых противоречивых чувств. От облегчения, что принц обратил свое внимание на кого-то другого, до странной, ядовито-жгучей ревности. Ну, нет. Так не подойдет. Это что-то неправильное. Может, когда Аглаида наделяла ее чарами, в самой Аглае что-то сломалось? Как в механизме.
"Но в душу уже заползла черная гадюка-ревность. И безостановочно жалила беззащитное нутро. Он назвал ее шлюхой. И потаскухой. Сказал, что она куплена и ничего особенного из себя не представляет.
Господи, да чем он умудрился ее задеть?
— Да, так вот… Я как раз дошла до Темного зала. И тут он выходит… Весь такой суровый… Аж жуть берет. Но до чего ж красивый… Я еле успела отскочить, а то раздавил бы, наверное. Ну я понадеялась, что он меня не заметит и не отругает за невнимательность.
Аглая пыталась разобраться в сбивчивой скороговорке. Кажется, встреча с принцем запала Абигель глубоко в душу.
— И он запомнил меня, представляете? — Служанка вытащила из шкафа плащ с прорезями для рук, отороченными мехом. — А когда заговорил, я вообще чуть в обморок не упала. Я раньше думала, что все Волчьи сыновья одинаковые… Но Его Высочество особенный.
Аглая уже слышать не могла эти дифирамбы. Восторженно-напуганная Абигель раздражала ее больше, чем заикающаяся.
— И о чем же вы говорили?
Абигель поставила перед Аглаей высокие сапоги из мягкой кожи и привычно выпучила глаза:
— Он спросил, не ваша ли я служанка. Представляете? У него к вам интерес, наверное! Было бы замечательно, если бы вы понравились принцу. На зависть остальным Невестам. — Абигель хихикнула. — Так вот. Я, конечно, ответила, что ваша. Он спросил, где вы, а я ответила, что вы спите. Во-о-от…
Аглая нахмурилась.