Но вдруг зверь и сам меня отпускает.
Тонкий запах страха и желанной женщины укутывает с ног до головы. Почти чувствую прикосновение нежных ладоней.
Воздух пахнет грозой. Поднимаю с земли секиру, которую умудрился уронить, и быстро оборачиваюсь. Потоки ветра шевелят волосы.
Стая черных воронов кружит над медведем. Одна за другой птицы бросаются к нему и пытаются выклевать глаза. Крошечные когти цепляются за звериную шкуру.
Медведь отгоняет их, размахивает когтистыми лапами и сам себя ранит. Рычит от этого еще громче.
Тяжело вдыхаю. И поворачиваюсь туда, откуда ветер доносит аромат. Не-е-ет!
Она прячется за деревом. Вцепилась пальцами в кору и испуганно выглядывает. Брови нахмурены, губы отчаянно надуты. Такая бледная, испуганная. Вся дрожит. Волосы спутались.
Дергаюсь к ней. Защитить. Спрятать. Уберечь. Что ты здесь делаешь, идиотка?!
Наши взгляды встречаются. Она смотрит на меня с ужасом. И я не пытаюсь понять, что значит этот взгляд. Она решила натравить на меня медведей? Сразу избавиться от того, кто понял ее секрет?
Плевать! Лишь бы с ней ничего не случилось.
Лицо Аглаиды бледнеет еще больше. Она указывает мне за спину.
— Сза-а-ади! Оберни-и-ись!
Болезненный толчок в спину.
Успеваю прорычать княжне:
— Убирайся обратно!
Медведь отбивается от ворон и тянет лапы ко мне. Шкура слиплась от крови. Птицы падают, растерзанные его когтями. Не хочу оборачиваться. Она может испугаться. Хочется смеяться от того, как сам недавно кричал об этом Саргелу.
Медведь надвигается на меня.
А за моей спиной Аглаида. Рана в плече зудит и ноет. Одежда намокла от крови, мешает двигаться. Сейчас или никогда. Мы со зверем бросаемся друг на друга.
Позволяю монстру всадить в меня когти. Грудь опаляет огнем. Дотягиваюсь секирой до медвежьей морды. Рассекаю ее. Мне нужен еще один удар!
Саргелу с трудом, но удается засадить в спину медведю кинжал.
Со всей силы размахиваюсь, и в этот момент в медведя бьет молния. Длинные ветвистые разряды обвиваются вокруг лап монстра, оплетают его шею, туловище.
Вонь паленой шерсти и мяса забивает ноздри. Молнии, словно живые, удерживают медведя на привязи. Не думаю, что все это значит. Разрубаю секирой медвежий череп пополам.
Холодные дождевые капли смывают с лица кровь и грязь. Медведь падает.