Одуванчик снова скрипнул зубами:
— Мой вожак велел отдать вам это. И сказать, чтобы вы обязательно открыли.
Он пристроил шкатулку на столик с зеркалом, резко кивнул и быстро вышел.
И как это понимать?
— Это наверняка от Его Высочества!
Аглая обернулась на голос. Абигель прижимала к груди несколько платьев и зачарованно смотрела на шкатулку.
— С чего ты взяла?
Аглая не торопилась подходить к шкатулке, а тем более брать ее в руки. Вдруг, там какая-то хитроумная ловушка для ведьм?
— Он ведь интересовался вами вчера.
Аглая подтолкнула служанку:
— Открой ты…
Абигель бросила платья на кровать и тут же ринулась к столику.
— О-о-о…
Девушка отошла, и Аглая увидела содержимое. На мягком черном бархате лежало новое ожерелье. Еще более роскошное и богатое, чем предыдущее. Прозрачные камни в виде капель увеличивались от крайних к центральному, самому большому.
— Совсем, как ваши глаза…
Камни действительно были необычного серо-голубого цвета и поразительно повторяли цвет ее глаз.
Но Аглаю заинтересовало совсем другое. К внутренней стороне крышки была прикреплена записка. Она развернула шершавую бумагу. Прямые, как забор, угловатые буквы запрыгали перед глазами. Все разной высоты — они чем-то напоминали детский почерк. И в то же время, две черные строчки буквально дышали уверенностью и силой. Властью. Как будто рука, писавшая это, привыкла повелевать и управлять всеми.
Аглая сосредоточилась.
«Наденьте его. Если не хотите, чтобы о вашей любви к птицам узнали».
Кровь закипела. Сволочь! Наверное смеялся, когда писал ей это. Мерзавец! Да он же играет с ней, как кошка с мышкой. Забавляется, видя ее страх и понимая, что теперь она полностью зависит от него и его решения. Сколько он позволит ей жить, столько времени для нее и будет отмерено.
Аглая еще больше укрепилась в мысли, что нужно бежать.
— Вы наденете? — Абигель словно зачаровали.
Она так и смотрела на колье.
Аглая раздраженно захлопнула крышку:
— Конечно! Придется надевать его. Ведь платье ты мне так и не нашла.
— О, простите, госпожа!
Испуганная строгим тоном Аглаи девчонка снова метнулась к шкафу.
— Может это подойдет?
Тяжелая, слегка сверкающая ткань, имела необычный оттенок: бордовый, но с фиолетовыми переливами. От этого она казалась почти черной. Сгодится.
— Подойдет. Скорее помоги мне одеться."
"Вдвоем они начали сражаться с платьем.