Передал мне, и я сделал то же самое. Вдоль лба, носа, от глаз до нижней челюсти. Мазь из могильника перекрывала наши естественные запахи. Конечно, ведьмы не обладали звериным чутьем и не могли нас унюхать. Но могли призвать на службу любых зверей, а вот тем уже не составило бы труда нас выследить.
Повторения того, что случилось утром, я не мог допустить. Нам некогда сражаться с половиной леса. И нельзя выдать себя.
— Мы идем за ней? — Ферко, тоже нанесший боевую личину, не отрывал глаз от ведьмы.
— Да. — Я взглянул на чародейку.
Она шла в нашу сторону. Трольхар вился за ней черным плащом.
— Возьми меня. Я уже затек здесь в одной позе лежать.
— Хорошо. Ты идешь со мной. Ферко и Цирьяк, вы остаетесь здесь. Можете попробовать подобраться ближе, но осторожно и кто-то один. Второй пусть всегда прикрывает. До нашего возвращения никто пост не покидает. — Повернулся к Цирьяку: — И узнай, кем оборачивается трольхар.
— Слушаюсь, принц.
— Пошли. — Кивнул Йелеку.
Мы покинули место у сосны и быстро переместились к душистым зарослям местного кустарника.
Ведьма как раз дошла до кромки леса, остановилась и несколько раз оглянулась. Ступила в тень деревьев и уверенно пошла в нашу сторону. Она не особо скрывалась, шумно пробиралась через цепляющиеся ветки, ломала их и даже тихо ругалась."
"Когда она прошла мимо нас, я ощутил тяжелую смесь запахов. Травы — причем много. Ведьмина пыль, еле-еле ощущается, но она точно колдовала с ее помощью.
Ветер подул в нашу сторону, и я различил еще один оттенок запаха. Животного. И молока. Шерсть. Кровь. Но не человеческая.
Ведьма прошла, уходя далеко вперед, оставляя только след из смеси запахов.
Когда я еще был мальчишкой, Лазаж часто повторял, что у волка не должно быть слабых мест. Если я лишусь одного из чувств, другие должны будут его заменить.
Я должен был угадывать запахи. Если называл неправильно, то приходилось стоять так до рассвета. Если чуял запах, которого не знал, то все равно стоял до рассвета, узнавая все его оттенки и малейшие нюансы.
Мне было пять. Или шесть. Не знаю точно. Знаю только, что в тот момент ненавидел его.