Обхватывать губами промежность и играть языком с малыми губами, быстро теребя их в разны стороны. Аглая задыхалась и, забыв про всякий стыд, терлась о его рот.
Когда во влагалище резко и неумолимо проникли пальцы Дамазы, растягивая почти до боли, Аглая закричала.
Ее начало бить в лихорадке. Все тело дрожало, а по коже пробегали разряды электричества. Дамазы ударял языком по клитору и одновременно вбивал в нее пальцы.
Волна нестерпимого наслаждения устремилась вниз, обрушиваясь на каждое нервное окончание. Аглая даже не пыталась сдержать крик, когда тело свело мучительно-сладкими судорогами.
Аглая металась по столу, впиваясь в дерево ногтями. Волосы прилипли к коже, а соски терлись о кожаные обложки.
Невозможно было больше терпеть. Она выстанывала имя Дамазы и сильнее насаживалась на его пальцы.
Неожиданно он развел ее ягодицы в стороны и втиснулся между них членом. Аглаю снова тряхнуло от ощущения пылающего влажного ствола. Она почувствовала несколько рваных движений вдоль расщелины, и тут же на поясницу хлынул горячий поток.
Аглая дрожала и металась, извиваясь в бешеной лихорадке. Тело горело, прошибаемое током наслаждения. Дыхание перехватывало. Перед глазами вспыхивали и взрывались искры, и в ушах нестерпимо громко шумела кровь.
Не осталось больше сил. Ни на сопротивление, ни даже на дыхание. Все тело окутало блаженство. Дамазы навалился сверху, прижимаясь горячей и влажной грудью к ее спине. Мягкая поросль волос натирала кожу.
Время остановилось, и в какой-то миг Аглая поняла, что хочет продлить этот момент до бесконечности. Сейчас она ощутила себя защищенной. Укрытая телом Дамазы, в плену его крепких объятий. Его дыхание гладило щеку, и Аглая с жадностью впитывала его в себя.
Вот оно — счастье, к которому она всегда стремилась. Все оказалось так просто и сложно одновременно. Ей нужен был мужчина, в чьих объятиях она чувствовала бы себя маленькой и слабой.
Глава 18. Денеш и Василина
Как же сладко. Ничего лучше я не испытывал. И не испытаю никогда. С ней все особенное. Все иначе. Даже воздух другой. Если не буду дышать ею, запахом свежести, грозы и молнии, то сдохну. От ее кожи исходит аромат роз. А ее влага…
Я набросился на ее плоть, как голодный зверь, и мне до сих пор мало. Наслаждение мучительно неполное.