Сможет ли она прожить жизнь, вечно оглядываясь по сторонам в опасении, что рядом появиться другая?
Аглая до сих пор не могла поверить в связь элльлеле. Она понимала лишь человеческие чувства. А человек слишком легко может предать.
— Вы уже готовы?!
Аглая едва не вскрикнула. Из-за угла выскочила Николетта.
— А я даже переодеться не успела… О, и вы тоже! Матушка сразу увела меня, чтобы расспросить о Берте-Златошвейке. Даже не об испытании, представляете?!
Аглая вспомнила, как раздражалась из-за слишком навязчивой опеки матери.
"— Я думаю, наряды на Ночь Личин намного интереснее, чем перетаскивание камней и песка.
Николетта грустно улыбнулась.
— Наверное, вы правы. Но мне так хотелось поделиться с кем-нибудь эмоциями… Меня аж переполняет! — Николетта подпрыгивала с каждым шагом. — Хочется рассказать, как мы собирали песок, а потом шли на запад. И остановились помочь… Никто не остановился, а мы остановились… Готовы были проиграть, но все же помогли людям… Разве это не замечательно? Почему мама не хотела об этом узнать?
Аглая не знала, что сказать.
Но чертов Фьорир менял ее. Превращал в совсем другого человека. И невозможно было молчать, когда несчастная Николетта смотрела на нее такими печальными глазами.
— Возможно… — Она с осторожностью подбирала слова. — Она не спросила вас потому, что об этом уже знает весь Фьорир. Медард и госпожа Берта рассказали об этом всем на площади. Каждому известно, что мы сделали. Но чего никто не знает, так это какие именно дары мы получим от госпожи Берты.
Николетта задумчиво молчала, о чем-то размышляя.
— А ведь возможно так и есть. Матушка всегда мечтала устроить для меня лучшую жизнь, чем была у нее. Как только не унижалась перед сестрой, чтобы мы оказались при дворе. А потом и мне приходилось расстилаться перед этой ужасной Мадален. Как хорошо, что Волчьи сыновья поняли, какой она человек. Пусть теперь знает! Пусть все знают. Теперь все говорят только о нас. Завидуют, конечно… Но лучше так, чем всю жизнь ходить в прислужницах у кузины.