Больно было так, словно она прикасается к раскаленному металлу.
— А-а-а! — Аглая прижала колени к груди и заскулила, как щенок.
Из глаз потекли слезы. Уже знакомый издевательский смех зазвенел в воздухе:
— А ты думала, я тебя так просто отпущу? Потрачу уйму сил, чтобы притащить сюда и позволю уйти? Сейчас я тебе кое-что объясню, а ты попробуй понять своим скудным умишком.
Сквозь мутную пелену на глазах она смогла разглядеть, как эта чокнутая подходит ближе и наклоняется над ней. Ее длинные волнистые волосы упали Аглае на плечо — как будто пауки побежали по коже и опутали паутиной.
— У каждого человека есть двойник. Мой двойник — ты. И ты же мне поможешь. Займешь мое место, а я смогу жить спокойно. Не бояться, что однажды меня кто-то выследит и отыщет.
Аглая сморгнула слезы и часто задышала, хватая ртом воздух. Символы по краю стола продолжали слабо мерцать. Чокнутая копия заметила, куда смотрит Аглая:
— Я позаботилась, чтобы ты не смогла сбежать. Они зачарованы на моей крови и пропустят только меня.
Аглая с трудом разлепила пересохшие губы. Порез на руке вновь начал кровоточить. Боль волнами проходила по всему телу, но Аглая сдерживала мучительные стоны. Неужели она сошла с ума? Нет… Нет, не может такого быть.
— Что… тебе нужно?
— А ты не слишком сообразительная, как я посмотрю. Тем хуже для тебя.
Она снова склонилась над Аглаей:
— Послушай меня внимательно и запомни каждое слово, которое я тебе скажу. — Кожа вокруг ее глаз вдруг начала чернеть и грубеть, превращаясь в древесную кору.
У Аглаи от страха перехватило дыхание. Зажмурившись, она тихонько зашептала себе под нос:
— Это сон… Это сон… Я всего лишь сплю… Скоро утро… На работу… Просто сон…
Ее больно дернули за волосы:
— Приди в себя, дура! Если ты все испортишь, я превращу твою жизнь в бесконечное мучение. Будешь жить и мечтать сдохнуть.
От страха Аглую замутило. Ее бросило в жар. Выступившие на коже капельки испарины попали в раны, и те защипело еще больше. Ее била жуткая по силе дрожь.