Везут Никифорова и Райзмана, а Иванова уже увезли в госпиталь. Рулём высоты ударило. Калинин двигатель запорол, стружка в масле. Сели все.
– Доложился?
– Да. Октябрьский передал благодарность от флота.
– Лучше бы он не забирал пол-эскадрильи на бессмысленное дежурство. Ладно, кушай! Я на КП.
Макеев доложил по итогам: одиннадцать сбитых плюс три спорных: то ли наши, то ли соседи из 16-го полка. Володин: семь сбитых, одна потеря, и Аксёнов сбил двенадцать Ю-87, Лихолет со мной: 17 и 13, из них 15 «хейнкелей», Одинцов – 18 «юнкерсов», шесть из них Ю-88, две потери.
Снимаю трубку, звоню Ермаченкову. Докладываю общие результаты.
– Флотские насчитали больше: ещё шестнадцать машин прибавь!
– Так там же ещё 16-й ГИАП работал, и ещё кто-то подходил.
– Как хочешь! Всё равно отлично сработано. А главное: не пропустили немцев к кораблям!
– Мои удивляются, почему так мало «мессеров» было?"
"– Не дошли они! Их Науменко у Крымской перехватил.
– На грани фола, конечно, но получилось! Как бы командующему объяснить, что не стоит наш полк на барражировании использовать, Василий Васильевич? От нас до кораблей меньше пяти минут. А тот сектор, который мы не просматриваем, «Красный Кавказ» может видеть.
– Сегодня не обещаю, но завтра поговорю об этом. Он отдыхает сейчас.
– Что у Гордеева и Кунникова? Поддержка ночью нужна?
– Пока тихо, но держи дежурные звенья.
– Люди быстро вымотаются, товарищ генерал. Ночные полёты не шутка.
– Сам говорил, что через три-четыре дня будем отдыхать по погоде.
– Да какой это отдых! Сиди и жди, когда раздует, чуть что и на взлёт.
– Хорошо, подумаем. Потери большие?
– Три машины, один человек.
– Нет таких, но из Грузии, из Сухума, пяток ночников брошу. Обучай.
Вечером собрались в кают-компании на ужин и на разбор полётов. Были, правда, не все: первая и третья ополовинены: два звена спят, два звена дежурят. Адъютанта посадили писать протокол, он стенографией увлекается. Во вступительном слове похвалил ребят и предложил высказываться по тактике и технике. И третьей, и четвёртой очень понравились И-185.