Основные потери у нас не в боях, а в катастрофах и аварийных ситуациях.
Сталин встал, я тоже поднялся.
– Сидите, товарищ Титов. Продолжайте, я вас внимательно слушаю.
– Вот возьмём, к примеру, мой полк. Сейчас машины выработали свой ресурс, и полк убыл на переформирование. В течение полутора-двух месяцев нам будут менять двигатели, пушки, колёса, некоторые машины будут заменены полностью. Фактически полк в течение этого срока будет небоеспособен. За это время растеряются наработанные навыки, полк потребуется снова вводить в строй.
Сталин молчал и курил свою трубку. Я тоже замолчал.
– Мне доказывают, что это вовсе не так, товарищ Титов. Что лётчики не выдерживают нагрузок и им требуется отдых.
– Нет, товарищ Сталин. Дело в том, что техническая служба отстает и не успевает подготовить новые машины. Мы сейчас будем ждать самолёты.
– Что требуется для того, чтобы исправить положение?"
"– Увеличить на двадцать пять процентов технический состав полков, возложить на инженера полка обязанность подготовки второго комплекта самолётов. Ввести военную приёмку на всех авиазаводах.
– Сколько вы потеряли людей в последней операции?
– Шесть человек, товарищ Сталин. Остальные вернулись или вернутся в строй в ближайшее время из-за ранений.
Сталин прошёл к столу и сел. Открыл какую-то папку и стал читать.
– Вы в партию вступили? – неожиданно задал он вопрос.
– Пока нет, я кандидат в члены ВКП(б).
– Поедете на Юго-Западный фронт, в 17-ю воздушную армию. Она недавно сформирована. Заместителем командующего по истребительной авиации. Ваше предложение о введении военной приёмки будет нами рассмотрено. По второму вашему предложению… В Саратове, на Энгельсской авиабазе, сейчас около трехсот И-185. Я знаю, что вы дали очень лестные отзывы об этом самолёте.