Это не дрогнула рука Плетущей Путь.
Ахнув, Лота панически огляделась: смогут ли они сойти с этого пятачка?! Ведь после вмешательства Плетущей Путь обратный телепорт невозможен! Или возможен?
— Ты сможешь открыть обратный телепорт?
— Когда отойдем от центра смешения остаточного следа моего портала и магии Плетущей, — в голосе эльфа слышалась ярость.
Лота аккуратно отошла от Идриса — исходящие от него токи магии несколько пугали принцессу. Она, конечно, догадывалась, что их сопровождающий сильный маг, но даже не предполагала, насколько он могущественен! И сейчас, когда эльф впал в ярость и потерял контроль над магией… Ох, его сила подавляла, продавливала естественные щиты Лотанари.
— Ты пугаешь меня, — едва слышно выдохнула леди Шан Нейрин.
И в ту же секунду ощущение давящей яростной мощи исчезло.
— Прости. Я просто немного зол, — с натянутой улыбкой произнес эльф. — Леди Эйгра Рлис явно хочет удалиться в лесные чертоги.
— Лесные Чертоги? — осторожно спросила Лота и подошла ближе к эльфу.
— У нас нет тюрем, — отстраненно произнес Идрис. — Но есть лесной чертог. Там живут и трудятся те, кто не захотел жить по законам Эльфхиира. Лишенные собственной воли, они выполняют то, что им приказывают жрецы.
— А…
— А жрецам приказывает Повелитель.
Теперь Идрис, как и Лота, внимательно осматривал озерную гладь. На деле Лота давно уже пришла к определенному выводу: озеро это не простое. Почему? Да потому что волосы леди Шан Нейрин развевались на ветру.
— Вода черного цвета? — тихо спросила Лота.
Идрис, подарив ей беглую улыбку, коротко бросил:
— Расскажу тебе эту легенду, когда окажемся на берегу. Не хочу, чтобы ты запаниковала раньше времени.
— Знаешь, людей принято успокаивать несколько другими методами, — нервно выдохнула Лота.
— Например? — спросил эльф, не переставая что-то высматривать в глубинах озера.
— Ты должен был сказать: «Да, вода и правда черная, но эту занудную историю я расскажу тогда, когда совсем не о чем говорить будет», — проворчала Лотанари и мягко добавила: — Если что, я умею левитировать. Ты не можешь быть намного тяжелее Лимы, так что как-нибудь до берега доберемся.
Повернувшись к принцессе, Идрис смерил ее странным взглядом и хмыкнул:
— Я помню. Но, когда мы окажемся над водой, на нас начнется охота.