Отбор не приговор

— Не хватает только черного плотного мешка, как из-под единорожьего навоза, — хмыкнула Лота.

— Зачем нам навоз? — поразилась лисица и тут же добавила, — а, поняла. Для удобрения. Пахнуть будет так, что эльфы не оценят. Единороги красивые животные, но вот отходы их жизнедеятельности… Как будто подкинул кто, не могут же такие прекрасные звери так вонюче гадить.

— Не знаю, — растерялась принцесса, — я как-то не сталкивалась.

— Но ты сама сказала про мешки.

— Это из детектива, — отмахнулась Лота. — Идем?

Лима серьезно посмотрела на подругу:"

"— А что, к сестре ты зайти не хочешь? Точнее, в пустующие покои сестры заглянуть не желаешь?

Лотанари тяжело вздохнула и честно призналась:

— Не хочу.

Противно. За такую подлость надо наказывать серьезно, а не мелкие пакости подстраивать. Она ведь не просто эту старую традицию раскопала, она куда надо отнесла. Отец бы ее к такой-то матери послал, а вот Светлый Отец вцепился в идею как клещ.

Покивав, лисица хмыкнула и что-то шепнула принцессе на ухо.

Та удивленно вскинула брови и задумчиво произнесла:

— А вот это разумно. Идем, навестим покои.

Два поворота и подруги вышли в один из совсем не тайных коридоров. Еще один поворот и они остановились перед двустворчатыми дверьми в будуар принцессы Талорины.

— Слишком много позолоты. У тебя совсем другие двери, — Лима поскребла когтем дверную створку. На пол медленно спланировала позолоченная стружка. Лисица, пренебрежительно хмыкнув, спрятала руки за спину.

 — Так себе качество.

— Покои старшей принцессы, — улыбнулась Лота. — На качество никто не жаловался.

Лима нахмурилась и принялась пересчитывать королевских детей вслух:

— Самый старший ребенок погиб, так?

— Так.

— Потом родился твой старший брат.

— Да.

— Потом ты.

— Угу.

— Потом принцесса Талорина.

— Да, — кивнула посмеивающаяся Лотанари.

— Это — покои старшей принцессы, — Лима ткнула пальцем в разукрашенные позолотой и драгоценными камнями двери.

— Абсолютно верно.

— Но старшей принцессой получаешься ты!

Подавив очередной смешок, Лота толкнула попорченную дверь и вошла внутрь. Недоумевающая подруга устремилась за ней.

— Когда я уехала в Академию, Талорина приняла решение переехать. Она искренне надеялась, что из Академии я не вернусь. Был большой скандал, но нам с отцом пришлось уступить. Рина слегла, матушка принялась порхать вокруг нее, и приговаривать, что у старшего поколения семьи Нейрин нет сердца.