Она не стала уточнять, что слишком увлеклась бесплодными размышлениями, но Идрис все понял и спокойно произнес:
— Не стоит винить себя. Впереди у нас длинный и тяжелый переход, я уже не смогу сглаживать для нас тропу. Так что побереги силы для серьезного дела.
Вначале Лота согласно кивнула, а потом чуть не подпрыгнула: так, значит, ей не показалось? Слишком ровный и приятно упругий мох был не природным явлением, а чудом эльфийской магии!
— В принципе, — Идрис постучал по носу кончиком пальца, — я бы мог попробовать закинуть тебя в Замок-на-воде.
— А на нее можно будет накинуть маячок, — кивнула Лота. — Так ты узнаешь, с какой стороны приходит отклик.
Идрис кивнул и принялся собирать подушки, стаскивать в сторону матрасы. Как глубокомысленно подметил эльф — мало ли еще пригодится.
— Надеюсь, если и пригодится, то не нам, — хмыкнула Лота, и он согласно кивнул:
— Да уж.
Чуть помолчав и закончив расправлять паутинку на подушках, Идрис осторожно произнес:
— Я хотел попросить тебя об одолжении.
Лотанари молча повернулась к нему и кивнула, мол, говори.
— Я бы хотел, чтобы ты один раз меня простила. В будущем. Когда я попрошу об этом.
— Не понимаю, — нахмурилась леди Шан Нейрин.
— Я кое в чем тебе соврал, — серьезно произнес Идрис. — И я не могу признаться сейчас.
Улыбнувшись, Лота легко приподнялась на цыпочки и коснулась губами прохладной щеки Идриса:
— Меня совершенно не волнуют политические тайны. Ты — мой друг. Но я заранее прощаю тебя, раз уж таково твое желание. Если это политическая тайна, конечно.
Неловко помявшись, эльф изобразил крайне сложную и уклончивую пантомиму:
— Около политическая? Почти политическая? Это все так сложно, Лота.
На что принцесса только широко улыбнулась:
— Так это и хорошо — значит, ты никого не планировал обманывать.
Идрис погрустнел и, собрав со стола опустевшие тарелки, отправился к ручью. Уже в дверях он негромко попросил:
— Обуйся и проверь, чтобы было удобно. Вообще все проверь, чтобы ничего не оторвалось, не расколдовалось. Но магию не используй.