Вот только Идрис-сопровождающий был яркий — синие глаза, черные волосы, губы, опять же, имели цвет. Не красные, конечно, но и не бесцветные, как у лорда Эйлога. Лорд Эйлог же весь бесцветный — белые волосы, брови, кожа, губы… Кошмар.
""Кошмарный кошмар"", добавила про себя Лотанари и украдкой огляделась. ""А эльфийкам нравится, вот же странные"".
Только подумав об этом, леди Шан Нейрин тут же себя одернула — негоже ругать чужие стандарты красоты. Все-таки не ей за Повелителя замуж идти. Тут и Плетущая Путь, и Ткущая Свет — есть кому целовать белесого эльфа.
— Эх, а я думала Повелитель сегодня личину снимет, — украдкой вздохнула Эйтин. — Любопытно, аж жуть. Но с другой стороны, тут целый балкон наблюдателей.
— Личину?! — прошипела Лота. — Да вы что, помешаны на своих иллюзиях что ли?!
Голос Лотанари эхом пронесся по всему залу.
— Благодарю, леди Шан Нейрин, леди Эйтин Рлис, — мягко произнес Повелитель, — что вы продемонстрировали уникальные свойства этого зала. Стены зачарованы так, что даже самый тихий шепот будет услышан.
— Не за что, Повелитель, — уныло ответила Лотанари и тут же охнула, ощутив тычок в бок от Эйтин, — за что?!
— К Повелителю не обращаются самовольно, — ровным тоном произнесла Эйтин и чуть поморщилась, когда ее голос эхом прокатился по залу.
— Ох, но это как-то невежливо, он же сказал ""благодарю"", — проворчала Лота. — Хотя, вероятно, это был сарказм. Не всегда его различаю в эльфийском исполнении.
""Заткнись"", сама себе приказала принцесса. ""Вот просто прикуси язык и сиди ровно"".
""Я просто возьму себя в руки и покажу все свои лучшие качества""."
"Откуда-то сверху донеслось совиное уханье. Все, как по команде посмотрели наверх, туда, где за иллюзиями был скрыт балкон со зрителями. Оттуда незамедлительно раздалось:
— Простите, просто было интересно, везде ли этот эффект есть.
""Что ж, мы, хотя бы, позоримся вместе"", подумала Лота и повеселела. Все-таки Лима умеет поднимать настроение.
Лотанари внимательно посмотрела на стол, за которым сидел Повелитель. Затем осмотрела столы других невест и, наконец, вернула взгляд к тому столу, за которым сидела сама. И, в общем-то, ничего не изменилось — еды не было. Ни еды, ни тарелок, ничего.
""Может, обед будет после?"", подумала Лота.