«Ведутся технические работы. Записи с камер не ведутся».
Но дело в том, что технические работы проводили совсем недавно, при установке более современной охранной системы.
«Совпадение или нет?» — постукивая пальцами по лбу, Леонхашарт переходит в раздел техников узнать, кто оставил заявку на проведение работ. Получается, что заявку оставил попечительский совет.
Всего один звонок старому приятелю Хараанту Джати — и выясняется, что тот ничего не знает о заявке на технические работы с системой слежения.
«Это очень странно, — пишет Леонхашарт в диалоге с Настей. — Расскажи подробнее, пожалуйста».
Он смотрит на смайлик-сердечко на панели быстрого вызова. Сначала добавляет его к посланию, потом все же удаляет. И отправляет сообщение.
Ждет ответа. Но ответа почему-то все нет и нет, не появляется даже значок, обозначающий, что собеседник что-то пишет.
«Как было бы здорово, если бы Настя переехала ко мне…» — грустно вздыхает Леонхашарт.
А ответа все нет и нет.
* * *Вы когда-нибудь пытались разжать зубы почти двухметровой Саламандре? Не советую пробовать.
После неудачных переговоров и попыток лаской добиться возврата брошей, у нас начинается просто эпическая битва: летают подушки, одеяла, матрацы. Манакриза пробует себя в роли наездницы-укротительницы. Сбросившая ее Саламандра пытается привычно бегать по потолку, но теперь она тяжелая, срывается. И все равно упрямо не желает выплюнуть броши.
Мы, конечно, припрятали кристаллы с микрофонами в ванной комнате под ворохом полотенец и закрыли ее, но не уверена, что это полностью заглушает грохот и вскрики.
К нам даже стучатся с требованием прекратить шум, но Катари выглядывает в коридор и сообщает, что у нас тут драка за женихов, как закончится, так все будет тихо."
"В общем, у нас как бы развязываются руки для еще более решительных действий и Саламандру мы все же скручиваем одеялами, наваливаемся втроем. Что ничуть не приближает нас к спасению брошей: не открывает она рот и все! И никакими силами ее челюсти не разжать.
Не хочется нарываться на наказание из-за ее прожорливости, но…
Сдавшись, мы вчетвером усаживаемся на пол возле кровати.
Невидимая Саламандра усаживается напротив, на фоне стены только яркие глаза выделяются.
— И как мы будем объяснять исчезновение брошей? — первой спрашивает Катари.
— Скажем, что украли? — предлагаю я, не сводя взгляда с Саламандры. — А ну отдай!
Она знай смотрит… невинно так.