Надо признать, мне эта расцветка очень идет, а вот ярко-красные губы заставляют вспомнить о текущей в моих жилах вампирской крови. Когда смотрю в отражение, кажется даже, что в глазах вспыхивают ало-лиловые хищные искорки.
Наверное, мне тоже следует возмущаться или пребывать в крайне дурном настроении (Принцесса то и дело поглядывает на меня, явно удивленная моим вселенским спокойствием), все же меня публично унизили, а впереди ждет неизвестное испытание, но я просто наслаждаюсь перерывом в учебе, сменой обстановки и… выглядеть красиво и эффектно тоже приятно.
Еще до того, как нас вызывают в студию для записи программы, Катари выясняет, что ожидающее нас испытание — что-то среднее между играми «Знатоки» и «Кто хочет стать миллионером?»
Когда Лисса спрашивает, как я собираюсь поступить, я улыбаюсь ей через отражение в зеркале:
— Я собираюсь с треском проиграть.
Затем нас выводят на озаренную софитами площадку и появляется ведущий Берронзий. Смотрит он на меня крайне недружелюбно, словно я ему на любимую мозоль наступила или по голове треснула.
Нас ставят к пятнадцати терминалам на тонких ножках, снабженных дополнительными экранами с фронтальной стороны. Перед нами — экран. За нами — тоже экран. Кругом камеры, софиты, работники студии."
"Честно — в прошлый раз, если отбросить оскорбительность процесса, было веселее. В этот раз нам сначала устраивают блиц-опрос с вариантами ответа да-нет. Ответы мы печатаем в терминале, а после положенных нескольких секунд на фронтальном экране одновременно загораются выбранные нами ответы.
Судя по комментариям в микрофон, Берронзий опять ставит целью выставить нас дурочками, а приглашенные зрители-демоны встречают это бурными аплодисментами. Только сегодня я решаю ему, да и всем им, подыграть: отвечаю точно неправильно, ведь вопросы на самом деле легкие, я могла бы быстро справиться со всеми.
Не знаю, почему он вдруг так близко к сердцу принимает мое поражение, но мне, собственно, все равно, лишь бы закончили быстрее. У меня там Саламандра без присмотра, и вообще я спать хочу.