Вы видите среди иномирянок демонесс? Я — нет, значит, никакие правила не нарушаются. А даже если бы нарушались, то эти традиции — сущие мелочи по сравнению с благом всего Нарака.
— Но…
— Архисоветник Леонхашарт, — голос Гатанаса Аведдина приобретает более жесткое звучание, — занимайтесь своими прямыми обязанностями и не пытайтесь лезть в дела Возмездия, иначе это плохо закончится для вас и тех, кто вам дорог.
Ничего себе у них манера общения между управленцами. Осторожно выглядываю из-за кустов: набычившиеся Леонхашарт и Гатанас стоят друг напротив друга, будто примеряются рогами схлестнуться.
— Простите! — я вышла из-за кустов. — Когда вы заселите нас? Мы устали, хотели бы помыться и отдохнуть, а внутрь нас не пускают.
Судя по хмурому лицу Леонхашарта, мое вмешательство его не радует, а Гатанас Аведдин, наоборот, улыбается:
— Сейчас все покажу.
Да-да, так я и поверила. Но обращаюсь к нему любезно:
— Меня беспокоит только вопрос нашей безопасности.
— Не переживайте, никто не посмеет обидеть девушек, находящихся под протекцией Архисовета.
О да, я заметила: нас и краской облили, меня украл сначала Шаакаран, потом — Юмаат, и всем как-то было плевать на то, что я под протекцией Архисовета.
Встряхнувшись, Леонхашарт наконец выпрямляется и с холодным и независимым видом направляется следом за своим врагом. На ходу вытаскивает смартфон и начинает набирать какое-то сообщение.
Помня о том, что мы должны изображать умеренный интерес друг к другу, я переключаюсь на поравнявшегося со мной белорогого демона.
— Протекция Архисовета, бесспорно, радует, — любезно сообщаю я, — но хотелось бы больших гарантий нашей безопасности, все же мы слабые девушки, а оказываемся на территории сильных демонов.
— Не переживай, дорогая, — отмахивается Гатанас, — это благородный факультет, никто не позволит себе вольностей.
Верится с трудом…
Он первым выходит из оранжереи и окидывает сбившихся в кучу невест внимательным взглядом. Они тревожно смотрят на него, бледная Джель прижимается к Катари.