Тем временем Урш с ноутбуком проходит за спины попечителей и подключает его к проектору, а Шаанти выкатывает из угла распорку с белым полотном и выставляет ее за моей спиной, после чего отходит к тумблерам на стене и перещелкивает несколько. Жалюзи на окнах приходят в движение и закрывают уличный свет.
Все готово.
— Причина моего появления здесь — бедственное состояние сектора.
— Да неужели? — насмешливо уточняет дамочка с золочеными рогами. Линдетти Хаора еще расистка и сторонница сегрегации. Она несколько раз подавала в Совет и Архисовет прошения о запрете для иномирян и их потомков проживания в одних домах с демонами, посещения общих заведений.
Поэтому я игнорирую ее риторический вопрос и, отступая в сторону, киваю Уршу. Он запускает слайд-шоу, а Шаанти приглушает свет.
Расфокусировано глядя на собравшихся, начинаю рассказ о проблемах с коммуникациями, сопровождая это фотографиями и короткими роликами. Линдетти в своей насмешливой манере замечает, что для дикарей из иных миров это более чем хорошие условия, я мимоходом обращаю внимание, что даже в моем диком мире учебные заведения не находятся в таком ужасном состоянии. Лгу, но убежденно. Затем перехожу на различия в финансировании факультетов Великого института Нарака, и тут в ход идут материалы, добытые как Шаанти с Уршем, так и принесенные Мадом: цифры для сравнения, копии документов, постепенно урезающих финансирование четвертого факультета после того, как оно утверждено официально.
Показываю я и добытые фотографии кампусов и аудиторий факультета благородных демонов, военного и научного. Некоторые сделаны лично тараканчиками Юмаат.
— Эти ремонты сделаны за счет обучающихся, — гневно вворачивает Линдетти. — Если иномиряне нищие, это их проблемы.
Даже хорошо, что она это сказала, потому что следующий слайд — сметы, подтверждающие то, что ремонты и обстановка показанных комнат оплачены из бюджета Великого института Нарака.