Вновь я смеюсь, потому что Леонхашарт на меня так действует, и с ним удивительно легко. И потому, что с ним я не чувствую себя пленницей, вторым сортом и просто одной из невест. С ним я чувствую себя собой. И это так опасно, что улыбаясь ему, я постоянно твержу про себя: «Только не влюбись, только не влюбись, только не влюбись». И это будет дьявольски сложная задача.
Maserati останавливается в тоннеле, прилично не доехав до пропускного пункта в ангар четвертого факультета. Заглушив мотор, Леонхашарт разворачивается ко мне.
— Анастасия, — он протягивает руку и сжимает мою ладонь, так что опять екает сердце. — Анастасия, пожалуйста, не рассматривайте серьезно кандидатуры других женихов.
И снова сердце пропускает удар.
Так.
Собраться.
Взять себя в руки.
— Почему это? — я отодвигаюсь, и мне не нравится, с какой неохотой я высвобождаю свою руку под печальный стук подвесок браслета.
— Я выберу вас. — предупреждает Леонхашарт.
Надо вспомнить о всех последствиях такого решения: когда ему надоест безродная жена-иномирянка, я останусь без защиты, и отношения с ним станут крестом на моей дальнейшей нормальной жизни в Нараке.
Вон сколько поводов сказать «нет», а какие аргументы «за»? Только то, что эти несколько лет отношений, теоретически, могут быть очень… счастливыми. Если меня не убьют.
— Это будет нечестно, — отвечаю я. — И неспортивно. Вы не можете выбрать вот так наобум.
— Могу.
— Нет, а то вдруг у вас потом сожаления возникнут, что вы даже не познакомитесь с другими невестами.
— Не возникнут. Я хочу быть только с тобой."
"Мне стоит огромного усилия не улыбнуться, не разомлеть от этой часто употребляемой льстивой лжи.