Разумно, если учесть, какой неуклюжей я была до этого, я помахиваю ногами и рукой:
— Спать, спать, всем спать! Ха-ха!
А «проснусь» уже нормальной и сразу попрошусь обратно в общежитие, мне еще к экзамену готовиться надо… я и здесь готовилась, но мне нужно просто привести мысли в порядок, обдумать произошедшее, и сделать это рядом с Леонхашартом явно не получится.
Как же бережно он укладывает меня на постель, мурашки пробегают от этого ощущения, мыслей, от того, что он рядом. Леонхашарт накрывает меня теплой стороной одеяла, подтыкает края, и я мгновенно согреваюсь.
— Так тепло? Тебе еще что-нибудь нужно?
Холодный душ. И мозг, который я, кажется, где-то потеряла.
Мотнув головой, разворачиваюсь и укладываюсь калачиком, прячусь под теплым-теплым одеялом и взываю к здравому смыслу: «Алло, мозг, включайся давай, иномирянки тут нужны для улучшения породы, тебя как лошадку для разведения привезли, еще и считают помесью с магом враждебного мира.
— Я оставлю тебя ненадолго, если что — я в ванной, — предупреждает Леонхашарт, и я хихикаю. Ода, в ванной ему сейчас самое место.
Леонхашарт выходит из спальни, но мурашки у меня по телу снова бродят, и так жарко-жарко.
Он ведь предложил жить вместе раза три. И когда я снова буду в здравом уме, спросит, согласна ли я.
Как же я влипла! По самую практически маковку.
Хоть беги отсюда прямо сейчас. Только незаметно я до четвертого факультета не доберусь, а если поймают, придется все объяснять, и, учитывая внимание к моей персоне, кончится это скандалом на весь Нарак. И то что сейчас этот скандал кажется более предпочтительным, чем откровенный разговор с Леонхашартом, меня пугает.
Слишком много чувств.
— Юмаат, — тихо зову я. — Ты здесь?
Тишина…
Сажусь, укутываясь в одеяло, и оглядываюсь. Мне ведь не померещилось, она здесь.
Интересно, в этой шикарной квартире есть швабра или веник, под кроватью пошебуршать и по углам потыкать? Тут даже карнизов в виде палки нет, чтобы их можно было снять и вместо швабры использовать, все шторы будто прямо из потолка спускаются.
Но Юмаат надо поймать.