На самом деле нам приходится воровать магию в Эеране, чтобы хватало для удержания его на месте, и наличие собственного огромного источника энергии значительно облегчило бы нам жизнь. В теории.
— Почему только в теории?
— Потому что на практике я слабо представляю, как они собираются удерживать в повиновении влюбленных, способных разнести весь кольцевой город. Впрочем, признаю, я не силен в этом отношении, и, возможно, сектор Возмездие сумеет управлять такой парой. Например, держать их в коме или на наркотиках и откачивать магию.
Я и раньше побеждать в этом шоу не хотела, а теперь совсем не тянет. И других невест надо как-то спасать.
— Навскидку я вижу два варианта развития событий, — продолжает Леонхашарт — Либо мы получаем неконтролируемый источник магии, либо сектор Возмездие получает такой контролируемый источник, после чего они смогут крутить из Архисовета веревки, все равно мы не сможем ничего противопоставить такому шантажу.
— Ты их не любишь. Не нравится, что у Архисовета власть отгрызли?
— Мой отец считал, что сектор Возмездие скрывает от нас важную информацию, неоправданно вмешивается в жизнь Нарака и хочет отнять власть Архисовета.
— И ты придерживаешься такого же мнения?
— Не придерживался, пока отец не решил проверить какую-то свою догадку.
Пауза напряженная, я чувствую, что ступаю на запретную, болезненную территорию. Протянув руку, накрываю теплую ладонь Леонхашарта своей и сжимаю, приподнимая уголки губ в ободряющей улыбке.
— Он успел позвонить мне и сказать, что сектор Возмездие нас обманывает, что с их делами все совсем не так.
— При твоем путешествии, — я хмурюсь, припоминая трансляцию. — Безымянный ужас не реагировал ни на что, он пер прямо на тебя.
— Совершенно верно. — кивает Леонхашарт, и на его рогах вспыхивает блик.
— Думаешь, сектор Возмездие им как-то управляет?
— Если верить сектору Возмездие, Безымянным ужасом невозможно управлять: он неразумен, как пятно плесени, и по свойствам похож на нее, только двигается.
Заметив что-то розовое, поднимаю взгляд: с потолка к рогу Леонхашарта будто гигантская капля лизуна стекает… стоп, это язык! Высовывается он из пасти, самого сидящего на потолке существа не видно, только язык, полость рта и глаза.