Он никогда ничего ей не расскажет. Она для него никто. Заключенная.
И он для нее никто.
Почему же тогда на глаза навернулись слезы, а горло сжимается от беззвучных рыданий? Когда, в какой момент разговора она допустила ошибку? Когда все вышло из-под контроля?
Ей так хотелось причинить ему боль! Убедиться, что он не каменный, что он способен испытывать хоть какие-то чувства. Да, это было неправильно и жестоко, но разве слабые существа не имеют права на жестокость, когда более сильные загоняют их в угол? Разве она не имеет права защищаться, как может?
Имеет.
Почему же сейчас ей так больно?
Ее затуманенный взгляд замер на кастрюльке, в которой все еще булькал обед.
Грубо выругавшись, она схватила ее за ручки и, не задумываясь, выплеснула содержимое в раковину. Пустая кастрюля, загромыхав, отправилась следом.
Закусив костяшки пальцев, чтобы ни один всхлип не вырвался наружу, Кира медленно опустилась на пол.
Нет, она не заплачет. Ни за что. Никогда. Он не заслужил ее слез.
Сверху донесся голос Хоргана, приглушенный бетонными перекрытиями:
- Да. Понял. Дай мне пару часов. Продолжим поиски в третьем квадрате. Я нюхом чую, что эта мразь где-то здесь.
Киру словно током ударило.
Незнакомец.
Они ищут его.
И если найдут, она утратит единственный шанс выбраться с этой планеты...
***
План созрел за считанные мгновения. Как в любом плане, в нем были свои пробелы, но Кира, взбудораженная произошедшим, решила, что будет импровизировать. Она была уверена, что проще действовать по обстоятельствам, чем продумывать каждую мелочь и надеяться, что все учла. Все учесть невозможно, как ни старайся, остается лишь рисковать.
Она прислушалась, но из спальни больше не доносилось ни звука. Даже если Хорган не спал, он лежал очень тихо.
Стараясь не шуметь, девушка уничтожила следы неудавшегося обеда. А потом обыскала кухонные шкафчики. Где-то там должна была лежать полевая аптечка, она пару раз натыкалась на нее, когда искала нужные специи.
Искомое обнаружилось в самом нижнем ящике под плитой.