А затем ее собственный глупый роман. Именно он стал причиной того, что она теперь здесь..."
"- Эту! - грубый голос, прозвучавший над самым ухом, заставил девушку вздрогнуть.
Кира подняла растерянный взгляд.
В шаге от нее стоял коренастый старатель. Небольшого роста, широкоплечий, с наметившимся брюшком и довольно кривыми ногами. Его грубоватое лицо было изрезано тонкими шрамами, похожими на следы от огненных искр. И он недвусмысленно указывал на нее коротким, будто обрубок, пальцем с грязным ногтем.
- Назови свой номер, - потребовал Рубан, делая шаг по направлению к девушке.
Кира нахмурилась.
- Что?
- Твой идентификационный номер. Я должен внести тебя в базу данных.
Пару секунд она переводила взгляд с Рубана на коренастого незнакомца, потом, наконец, поняла, что происходит.
Ее выбрали. Этот мужчина со шрамами хочет взять ее в жены! Или в узаконенные рабыни, как кому больше нравится.
- Нет, - она покачала головой и сделала шаг назад.
- Что - «нет»? - на это раз Рубан не понял.
- Я не согласна с выбором.
- А с чего ты взяла, что мне нужно твое согласие? Этот мужчина выбрал тебя, теперь ты собственность Дирка Нейтли.
- Мне плевать! - она потрясла головой, чувствуя, как внутри закипает злость. - Вы не имеете права так поступать со мной! Я подписала договор с компанией. Нам обещали, что здесь у нас будет альтернатива вынужденному браку!
- Поверь, альтернатива тебе понравится еще меньше, - скривился Рубан.
- Сэр, - вмешался тот самый Дирк, хватая Киру за руку. Его ладонь была горячей и потной, и от этого прикосновения девушку бросило в дрожь.
Договорить он не успел. Недолго думая, Кира вцепилась зубами в его ладонь.
Она сама не могла понять, что на нее нашло. Ей казалось, что она уже смирилась со своей участью, уже настроилась покорно принять судьбу. Но стоило только этому мужчине к ней прикоснуться, как волна омерзения едва не заставила ее задохнуться.
Всего на секунду она представила, как этот мужчина будет трогать ее, касаться самых интимных мест.
Нет, она не готова себя продавать, даже если от этого зависит вся ее жизнь!
Ее челюсти сжались, входя в мозолистую плоть, в рот хлынул неприятный медный привкус, и тут же тяжелая оплеуха заставила девушку отлететь на несколько метров.
Время словно остановилось. Зал ахнул.