Драган не улыбался, и снова напоминал айсберг, бесчувственный и суровый. Грустно вздыхая, я покинула усадьбу. На этот раз не поздней ночью, что радовало. Удастся выспаться. Только я снова не пошла во флигель. А свернула в сторону сада. По пути прихватила ручную тяпку и наполненную водой лейку. На этот раз целенаправленно шла к закрытому закутку со светящимся цветочком. Память не подвела, и я быстро добралась до окутанной колючим плющом ограды. Вьюн по моей просьбе раздвинулся, и я смогла приблизиться к поросшей сорняком клумбе.
— Живи, — я погладила окрепшие лепестки, и на этот раз мне не показалось, цветочек потянулся за лаской.
И я не стала ему отказывать. Погладила ещё немного, уговаривая не сдаваться, расти большим и сильным.
— Что вы здесь делаете, Светлана Александровна? — раздался за спиной строгий голос Драгана.
Попалась…
— Я? Я ничего…
Развернувшись к замершему в проходе между ограды мужчине, я расправила юбку, стараясь скрыть подолом своё преступление.
— Ничего? — Драган выразительно приподнял тёмную бровь.
Свет фонарей почти не добирался до этой закрытой зоны сада. Лицо Царя тонуло в тени, не позволяя оценить выражение его глаз. Хотя, большую часть времени они ничего и не выражали.
— Ну, может кое-что, — я сконфуженно подтолкнула носком ботиночка комок земли.
— Кому?
— Цветочку, — пояснила, делая шаг в сторону.
Бутон продолжал испускать голубоватое сияние, которое будто усилилось с появлением Драгана.
— Я думал, вы домовая нечисть, — мужчина приблизился."
"Его рука потянулась к цветку, а цветок к нему. Я затаила дыхание, наблюдая за ним. Цветочное сияние озарило лицо мужчины. Оно больше не казалось каменным. Немного одухотворённым, сомневающимся, удивлённым, даже слегка радостным, но никак не бесчувственным.
— И домовая, и немного лесная, — пояснила, заложив испачканные в земле руки за спину. — Я универсальная.
— И как же вам это удалось? — Драган вновь посмотрел на меня.
В уголках твёрдых губ притаилась улыбка.
— Что именно?
— Обойти защиту, дать силы цветку…
— Не знаю, — пожала плечами, не в состоянии оторвать взгляд от глаз мужчины. Таких же ярко-голубых и мерцающих, как лепестки волшебного цветка.