Почему Касим так поступает? Ни разу на людях не отчитывал! Максимум — мог дома пожаловаться, что я говорю не так!
А тут…
Бред, бред!
Умываюсь, вытирая лицо сухим полотенцем. Смотрю на себя в зеркало и опять рыдать хочу. Как только вернусь — сразу же поймут, что я плакала.
Вроде повод — полная фигня. Убиваться из-за него бессмысленно. Но мне так неприятно!
Хоть я должна быть благодарна Касиму за всё, но он поступил неправильно.
Мог бы… по-другому.
Эх, Аврора, ты всё ещё веришь в сказки. Ты должна говорить ему спасибо.
Выдыхаю, гремлю тарелками. Делаю вид, что активно работаю, хотя жду, когда краснота с лица уйдёт.
— Аврора!
Чуть не роняю тарелку, которая могла бы разбиться о железную раковину.
Спохватившись, вытираю мокрую стеклокерамику полотенцем и бегу обратно.
Слышу тихие голоса.
— Ты перегибаешь.
Выхожу в зал, быстро ставлю тарелки перед ними. И сажусь обратно. Очень хочу уйти, сославшись на плохое самочувствие. Но уйти — значит, показать слабость. И то, что меня задели.
— Да, пересолила, — неловко улыбаюсь. — Извиняюсь.
Дальше всё идёт относительно хорошо. Элиф что-то говорит, но я не понимаю. Братьев это, в принципе, не волнует — они переговариваются между собой. Им хватает.
— Шадид, кстати, приезжает, — внезапно говорит муж в разгар беседы.
— Зачем?
— У меня ведь наследник скоро родится.
Я сглатываю, неосознанно поглаживая живот. Вот же забавно… Беременна от одного брата, живу с другим и обманываю первого.
Как же жизнь подкосила…
Шадид — это их дядя. Я уже наслышана о нём, поэтому не волнуюсь."
"Семья Асадовых задерживается ненадолго. Через час они уходят. Валид мажет по мне равнодушным и безразличным взглядом. А я радуюсь, что он уходит. Иду тут же в ванную, чтобы не оставаться наедине с мужем. Думаю, что он уснёт, не дожидаясь, когда я вернусь.
И когда захожу в комнату — смотрю на обнажённую спину. Мерно вздымается. Касим спит.
Подхожу к комоду, отодвигаю аккуратно первый ящик и среди белья нахожу один маленький мешочек. Залезаю в него, достаю кольцо, которое однажды… Невольно украла, да. Я забыла про него, когда хватала то платье, в котором оно лежало.
Только приехав обратно — думала избавиться от него. Не решилась. Хотя эта вещь огромным грузом все эти почти девять месяцев давит на меня.