Явно уже надумал у себя в голове такого, что я и не представляю.
— Проходи.
Разворачивается, заходит обратно в кабинет. Я за ним.
— Будешь что-нибудь?
— Нет.
— Зачем пришла?
Вот так. Без церемоний.
Мужчина садится в кресло и откидывается на его спинку.
— Я… Пришла сказать спасибо, — говорю честно. — За вчерашнее.
— Брат не рассказывал тебе правду?
— Нет, — выдыхаю. — Ни разу. Я и не знала, что он… наследник шейха.
Лицо Валида никак не меняется. Он не отводит от меня взгляда, держа в руках карандаш. Откуда только взялся?
— И для меня это было огромной неожиданностью, и… Я, честно, пришла не за этим.
Всё же собираюсь. Не понимаю, зачем прелюдия. Надо, но… Толку? Видя этот взгляд, вспоминая прошлое, я понимаю, что он пошлёт меня нахрен.
Вообще передумала ему что-либо говорить, но…
— Я заинтригован, — усмехается.
— Мне нужна помощь.
* * *— И? — выгибает бровь.
— Мне нужны деньги. И я не знаю ни одного человека, кроме тебя, который готов мне помочь.
Опять его лицо словно бетон. Бездвижно.
— А с чего ты взяла, что я готов тебе помочь?
Я вздыхаю.
От одних его слов обидно становится.
— Я не понимаю твоей неприязни ко мне. Почему? — отчаяние острым хлыстом по всему телу бьёт. — Я разве сделала тебе что-то плохое? Да, я случайно стащила твоё кольцо, но даже неосознанно. Но я ведь вернула… Я бы сделала это раньше, если бы у меня были деньги на билет в Эмираты.
Не знаю, что на меня нашло.
Но прорывает.
Эмоции в один миг захлёстывают так, что я просто не выдерживаю.
И как девчонка срываюсь на плач.
Потому что несправедливо, чёрт возьми!
Маленькая дурочка доверилась ему! А он просто вытер об меня ноги! Да я пересилила себя, чтобы прийти сюда! Валид снова свою неприязнь показывает.
Я устала!
Из-за него терплю Касима! Если бы не Валид… Не было бы беременности.
И теперь никуда не денусь от своего мужа. Никому не нужна. Денег нет.
Да даже Касим хочет убить моего ребёнка.
У меня сплошная чёрная полоса.
— Я просто не понимаю, что сделала не так, — слёзы по щекам катятся.
Но всё.
Вчерашнее добило.
Мои нервы и так были на пределе.
Встаю с места и говорю больше себе, чем ему:
— Я поняла. Пойду лучше. Спасибо ещё раз, что помог мне вчера.
Разворачиваюсь и иду на выход.
Надо придумать что-то другое. Хотя я не представляю, что именно.
Из-за собственной истерики и сердца ничего не слышу.
Ни как стул отодвигается, ни шагов, ничего.
Зато чувствую, как тёплые пальцы хватаются за запястье.