– Это не веревка, это браслет, такой раньше вязали девочки себе на руку, – пояснил Тихомир Федорович. – Марина Васильевна сказала, – добавил он и испуганно взглянул на Стасю, – что он должен несколько раз обвиваться вокруг руки, своеобразная змейка. Такими баловались девушки лет двадцать-тридцать назад. Сейчас это уже забытое увлечение. И кстати, этому браслетику столько же, не меньше.
– А вот это факт интересный, личный, – сказала Стася. – Это скорее послание. Только вот кому? Борису? Ему уже все равно. Полиции? Навряд ли.
– Или любовнице, – добавила Зина. – Мы все время забываем о Миле. Кстати, она единственная оплакивает его, хотя, казалось бы, староват он для нее. Не влюблена же она на самом деле в него была?
Когда разговор был окончен, и коллеги направились в свои сферы, Зина увидела телефон Станиславы, лежащий на столике. Схватив гаджет, она выскочила, чтоб догнать ее, но делать этого не пришлось.
– Специально оставила, – озвучила ее маневр Зинаида.
Станислава просто забрала у нее телефон.
– Я лишь хотела тебе сказать, что сегодня с помощью твоего чудесного скримера побывала у Анны и Максима, но ничего не нашла. Ну, по крайней мере, никакого отдельного футляра в сумке и вещах не обнаружила. Это, конечно, не показатель, каплю можно спрятать хоть где, но явного ничего не было.
Зина опять промолчала. Ей не хотелось признаваться, что она не прочла записи своего помощника.
– И еще, – немного подумав, продолжила Стася. – Не хотела при нем, – она показала кивком головы в сторону сферы, но могла бы этого не делать, Зина и так все поняла. – Я в твою личную жизнь не лезу, но ты уверена, что мы – не ты, Зина Звягинцева, а мы, миссия – можем ему доверять?
Сказав это Стася не дожидаясь ответа, молча пошла в свою сферу.
Вспомнила о ее вопросе Зина лишь сейчас, в пять часов утра, когда ее чувства, бушевавшие ночью, немного остыли.