– Мы даже привезли сюда Юрия Селюкова, чтоб предъявить как живое доказательство, но Бориса убили, и теперь Максим отказывается разговаривать про каплю, обвиняя меня в его убийстве, так как я здесь представитель договаривающейся стороны, которая обещала позор Борису.
– Юрий Селюков здесь? – переспросила Зина, и Тиаре даже понравилось, что она смогла ее удивить. Слишком уж самоуверенной она выглядела.
– Да, – ответила Тиара, – это новый повар.
– Так это он мог убить Бориса, он единственный настолько сильный человек здесь, – Зина сейчас говорила, словно сама с собой, и Тиара не понимала, о чем она.
– Нет, не мог, – покачала она головой, стараясь успокоить гостью. – Он не знает, что не виноват, мы ему не говорили. Что в гостинице будет его двоюродный брат Борис Бортко, мы тоже не говорили. Царь решил использовать его втемную. Он просто ехал за большие, очень большие деньги поработать поваром в ресторане. Он действительно хороший повар.
– Ай да папаша, ай да чей-то сын, – выплюнула Зина возмущенно.
– А что со мной? – спросила Тиара – Ты мне поможешь?
– Я всегда держу данное слово, и мы сделаем с тобой вот как…
Глава 25"
"Главное в жизни – это люди. Остановись, посмотри, кто вокруг тебя. Супруги, друзья, коллеги – они твое отражение.
Савелий Сергеевич ШтольцГлава тайного общества «Северное сияние»Записки на поляхПросыпаться не хотелось, хотелось продлить это бездонное счастье, которому, казалось, нет конца, но будильник настаивал.
– Зин, мне пора руководить, – сказал он, не открывая глаз. Настроение тут же упало, а после похлопывания по пустой кровати и вовсе испортилось.
Владимир Леопольдович быстро поднялся, хотя еще минуту назад был настолько бессилен, что даже не представлял, как он это сделает, оделся и вышел оттуда, где он был первый раз в жизни по-настоящему счастлив.
Солнце как вечный часовой, так и не сев за горизонт, не отдохнув, продолжало нести свою вахту словно бы говоря ему, что есть нечто выше всего – служение человечеству, и ему стало стыдно за свое, мелкое счастье.
У ресторана он увидел Зину, и в душе опять все колыхнулось.
– Ты так проголодалась, что побежала в семь утра в ресторан? – спросил он ее.