Что я ему скажу? О чем спрошу? С другой стороны — ему должно быть приятно, что я беспокоюсь.
Так и не решившись позвонить, возвращаюсь с сыном в номер. После принятия душа укладываю Тимофея спать и открываю ноутбук. Впервые за долгое время решаю что-то написать. Чувствую вдохновение. Написать получается где-то полглавы, а затем я с удовольствием перечитываю полученное. Впервые за столько времени мне действительно нравится то, что я написала.
Может, ко мне вернется вдохновение и я смогу взяться за письмо снова? Вдруг все забудется? Правда, теперь мне придется брать новый псевдоним и работать под ним, потому что под старым именем я сообщила, что ухожу и ухожу, вероятно, навсегда.
За написанием не сразу заметила, что наступила полночь. Звонить Макару довольно поздно, поэтому я откладываю это на завтра, а, может и не стану. Он, если захочет, сам сообщит новости. Мне остается лишь надеяться, что все с его сыном будет хорошо.
Утром мы успеваем сходить на завтрак, оформляем отъезд и садимся в машину, которая должна отвезти нас в аэропорт.
У выхода я останавливаюсь, чтобы вызвать такси, но в этот момент сын вырывает свою ладошку из моей руки и с криком “Папа!” несется в сторону. Я поворачиваю голову в ту сторону и вижу Макара.
— Привет, — он подхватывает Тимофея на руки и обращается ко мне.
— Привет, — шепчу. — Как тут все? Как Степа?
Макар ничего не отвечает, лишь мотает головой, из чего я делаю вывод, что дела не очень.
— Идемте в машину, я отвезу вас домой.
Мне, конечно, безумно льстит, что Макар за нами приехал, даже в таком непростом положении, но он ведь оставил сына.
Мы забираемся в автомобиль. Тимофей без умолку рассказывает папе о том дне, что мы провели без него. Делится впечатлениями и с важным видом сообщает, что я разрешила ему поесть картошку фри и даже колу выпить.
Я закатываю глаза и забираюсь на заднее сидение. Тимофей забирается следом, а затем — Макар. Он слушает сына, не перебивая, при этом видно, что он уставший. Веки буквально слипаются, язык заплетается.