Даже не приглядываясь, чувствовалось бурлившее между ними напряжение. Взгляд Павла скользнул за меня — на Катю. Он впервые видел свою дочь. Как-то этот момент вылетел у меня из головы. Причем, у Волкова тоже. Павел натуральным образом завис. Похоже, одно дело знать, что у тебя есть дочь, другое — увидеть ее в реальности.
— Привет, — неуверенно произнес он. Чувствовалось, что не знает, как общаться с ребенком.
Катюшка немного насупилась. Ей непонятно, почему на нее так внимательно смотрит какой-то дядя. Но поскольку она все-таки хорошо воспитанный ребенок, то произнесла в ответ:
— Привет.
— Ты хотел поговорить, — напомнила я, разбавляя внезапно возникшую тишину.
В принципе, не удивлена реакцией Волкова. Антон тоже первые мгновения вис. Павел кивнул. Вот только разговаривать нужно без дочери. Как ни странно, первым это понял Антон.
— Если никто не против, мы с малой сходим за соком. Оль, недолго, иначе в садик не успеем.
Жених взял ребенка за руку и увел. Дочь не капризничала — она любительница сока.
— Похожа, — неловко заметил Павел, провожая их взглядом — понял, что заявить сейчас, что он ее папа — не лучшая идея. Кстати, нужно Катюшку к этому подготовить.
— Я хотел прояснить, что случилось четыре года назад. Мне предоставили фотографии, где ты целуешься с другим. Они оказались поддельными. — Я почувствовала горечь во рту. Все-таки фотографии. То, что можно было легко опровергнуть и ничего бы не случилось. — Прости меня. Я знаю, как виноват перед тобой.
Ему всегда трудно давались эти слова.
Секунды томительно бежали.
— Как к тебе попали эти фотографии? Неужели просто в почтовый ящик подложили? — не удержалась я.
Какая мне разница, что было четыре года назад? Сейчас важнее Катюшка, чтобы она осталась со мной. Но все равно что-то во мне жаждало разобраться с этим.
Павел замялся на мгновение. Я заметила, что он даже губу поджал — ответ мне явно не понравится.
— Их сделал частный детектив, который на меня работал.