Зато вся машина забита детскими вещами.
Павел не вернулся в старую квартиру, где мы с ним когда-то жили, но новая тоже была в элитном районе с охраной, кортами и всем прочим. Катюшка с интересом рассматривала окружающее пространство. Она считала, что едет просто в гости.
Позвонили в дверь. Павел открыл. Сегодня он был не в привычном деловом костюме, а в джинсах и рубашке. Невольно заметила, как его взгляд остановился на Антоне, но он ничего не сказал, лишь кивнул. Даже его лицо оставалось спокойным, будто бы для него это ничего не значит.
— Я с Антоном, — зачем-то сообщила я.
Реакция совершенно спокойная. Я не поняла, он что, знал? Или я настолько становлюсь предсказуемой?
— Хорошо, входите.
Голос ровный, будто мы так и договорились или это несущественная мелочь. Я разула Катю, она с любопытством рассматривала новую территорию. Павел подошел к дочери и присел на корточки.
— Ну привет, Катерина. Я твой папа.
Ребенок задумчиво разглядывал новоявленного отца:
— Ты не папа, — покачала головой малышка.
Захотелось стукнуть себя по лбу. Я ребенку объясняла точно не так. Впрочем, откуда она могла такое услышать — догадываюсь: детский садик.
— Теперь мы с твоей мамой будем жить вместе. По крайней мере какое-то время.
— А дядя Антон? И бабушка?
Мне показалось, при упоминании первого Павел на мгновение поморщился.
— Будут приходить в гости, если ты захочешь. Показать твою комнату? — спросил Павел.
— Еще в машине, — ответил за меня Антон.
— Сходи за ними, пожалуйста, — попросил Павел. Антон не стал спорить, хотя я видела по его лицу, как ему не нравилась перспектива оставить нас одних. Похоже, именно для него эти девяноста дней будут тяжелыми. — Кстати, держи, — Павел вложил в мою руку ключи.
— Ключи от всех дверей, — усмехнулась я.
— Кроме одной. В одну комнату ходить нельзя.
— Напоминает сказку о Синей бороде, — невесело пошутила я.
— Не переживай, ты же не моя жена, — ответил он и показал на дверь. — Вот сюда нельзя, но больше запретов нет.
Банально, но интересно, что же в комнате такого. Ох, это женское любопытство. Когда мы жили с Павлом вместе никаких запретных комнат не было.