— До дна! До дна! — звучит бравое со всех сторон.
Стаканы звонко бьются друг о друга.
Я уже собираюсь выпить до дна, но меня подхватывают под руки две девушки из развлекательной программы для холостяков и тянут на сцену. Кушакова подхватывают следом за мной.
Я тороплюсь от них избавиться, но это не так просто. В разгар танцев я оборачиваюсь на наш столик и вижу, как отец падает лицом вниз.
— Папа?...
Только сейчас до меня доходит: из всех за столом до дна выпил виски только мой отец. Парней, как и меня, отвлекли девицы, они на танцполе.
Кое-как мне удается усадить отца на диванчик. Щупаю пульс, хлопаю его по щекам, пытаясь привести в чувства. Музыка оглушает так, что мои слова просто тонут, не доходя до адресата.
Я психую. Пробираюсь сквозь толпу танцующих к барной стойке, перекрикивая музыку, требую, чтобы бармен вызвал «скорую». Тот разводит руками, мол, мало ли, у нас все напиваются, чем ваш папа лучше?
— Его отравили! Неужели не понятно?!
За моей спиной появляется Кушаков.
Я тычу бармену в лицо красной корочкой и обещаю, что, если сейчас не будет «скорой», ему не поздоровится. Тот вскидывает обе ладони и берётся за телефон.
И тут что-то щелкает у меня в голове. Я хватаю бармена за плечо.
— Ты видел того человека, который привез коробку?
— Видел, да, — кивает он.
— Какого он роста?
— Низкий такой, мне едва до плеча дотягивает. Я ещё удивился, что он больше ростом смахивает на подростка, чем на взрослого. А что?...
Мы с Глебом переглядываемся. В наших взглядах проносится так много всего, что не передать словами.
— Частный детектив из адвокатской конторы! — рычу я. — Тот самый сотрудник, которого так нахваливает за старательность мой отец!
— Твою ж мать! — вырывается у Кушакова.
Развлекательная программа для холостяков сорвана, как и наш мальчишник.
— Чтобы мы ещё раз у себя в баре полицейских приняли?! Да ни за какие коврижки! — злится администратор.
Но вечер окончен. Сотрудники полиции берут пробы из бутылки, просматривают камеры, чтобы выяснить, на какой машине уехал из бара доставивший коробку детектив.