В команду Степу-Хомяка не взяли из-за лишнего веса, но он зарабатывал очки в группе поддержки, а дома отрывался на младшем брате. Вот поэтому я уверена: Льва здесь нет. Скорее всего, Степан приехал без семьи, чтобы оторваться на полную катушку."
"Перерыв объявляют со счетом 0:0, и мы с Катей выбираемся в холл стадиона. Здесь тоже шумно. Болельщики обсуждают увиденное, предвкушая второй тайм с новыми тактическими изменениями и возможностями для своих команд. Улыбки, напряжение в лицах — кроме нас с Катей, тут все вовлечены в процесс.
Юркаем в дамскую комнату. Здесь хотя бы можно друг друга слышать.
— Ты почему пересела? — интересуется у меня Катя через кабинку.
— Ты не поверишь, — отвечаю с усмешкой. — На соседнем ряду сидит старший брат Ключникова!
— Хомяк, что ли? — фыркает Катя. Она тоже в курсе, какая кличка была у брата Льва в школе.
— Угу. Хомяк, кто же ещё.
— А может, сделать вид, что ты его впервые видишь — и вперед, расправив плечи? Пусть почувствует себя пустым местом, — предлагает выход подруга.
— Не сомневайся, так и сделаю, — уверенно отвечаю я, но внутри все натягивается противной струной напряжения. Обида, нанесенная мне семьёй прокурора прошлым вечером, вспыхивает с новой силой. Вышвырнули, обозвав продажной девкой, и даже не извинились!
Как назло, со Степаном и Константином мы сталкиваемся лоб в лоб у входа на арену.
— Вау! Какая чудная встреча! — Пухлые губы Хомяка расплываются в гадкой улыбке. — Надо же, милашка Ася и тут промышляет! Сколько берешь за ночь?
— А подружка тоже продается? — вступает в диалог Хвостов-младший.
Становится ясно, что Степан Ключников в городе без семьи. Приехал с другом, чтобы феерично провести мальчишник, а там, где никто его не знает, можно вести себя как угодно.
Мы с Катей переглядываемся, игнорируем хамский выпад и молча ретируемся в сторону очереди на вход обратно на арену.
— Куда же ты, Ася? — не унимается Хомяк под издевательскую усмешку Хвостова-младшего.
Вспыхиваю, как от пощечины. Инстинктивно сжимаю кулаки.
— Ещё одно слово, и я врежу тебе как следует! — шиплю зло.
— О, как страшно! А ну давай, попробуй! — выпятив вперед толстый живот, хорохорится Степан.
Громкий звонок извещает о том, что перерыв закончен, впереди второй тайм. Катя торопливо ведет меня подальше от двух беспринципных мерзавцев, которым море по колено.