Открываю его и долго гипнотизирую взглядом цифры и буквы, не зная, как реагировать.
Уровень ХГЧ Снежаны равен примерно трем-четырем неделям беременности.
Делаю два вывода. Первый — Снежок однозначно беременна. Второй — я вполне могу быть отцом этого ребенка! От последнего у меня замирает дыхание, а сердце пускается в победный танец.
Отец или не отец?
Пусть Снежана и спала с качком, но это было гораздо позже… Однако, если подумать, она ведь могла с ним и раньше спать! Но когда? Пока мы с ней были вместе, она ни единой ночи не проводила вне моей квартиры.
Качок определенно не имеет отношения к этому ребенку.
Получается, всё-таки я автор? Это было бы прекрасно, но, к сожалению, есть и еще один кандидат на роль папаши — Роман Мальцев.
Будь Снежана моей женой, я бы спал с ней каждую ночь за редким исключением, уж больно приятен процесс.
— Почему всё должно быть так сложно… — стучу кулаком по столу.
Всё, хватит гадать на кофейной гуще. Поднимаюсь с кресла и выхожу из кабинета. Путь мой лежит прямиком на кухню.
Когда захожу, персонал косится на меня с опаской.
Одна Снежана будто не замечает. Воткнула в уши наушники и украшает торт розочками, к слову, совершенно дурацкими на вид, тошнотворно розовыми. Этот торт заказал ей я — чтобы бунтарке точно было чем заняться четыре часа, пока мы ждем результат. Вот и расстаралась, видимо, назло. Ну… лишь бы ей было приятно.
Не успеваю сделать и шага в ее сторону, как ко мне подходит сушеф.
— Всем вон? — аккуратно интересуется.
Я киваю, и кухня снова пустеет, причем, кажется, даже с большей скоростью.
В этот момент Снежана все-таки меня замечает. Смотрит через плечо и как ни в чем не бывало продолжает заниматься тортом.
— Ну? Убедился? — спрашивает она, когда подхожу к ее столу.
— Ты не смотрела почту? — непонятно зачем спрашиваю, и так видно, что нет.
— Там что-то интересное? — усмехается она.