– Ну, уж нет! – улыбается Дмитрий, придерживая меня за талию. – Я очень рад, что ты всё-таки девочка.
– «Мальчиком» быть легче, – вздыхаю.
– Интересно почему?
– В нашем обществе принято, что последнее слово должно оставаться за мужчиной, – пожимаю плечами.
– Это уже давно не так. И женщина имеет почти равный вес.
– «Почти» – ключевое слово. Мне было очень сложно, когда их не стало. Многие выгодные предложения работы были только для представителей сильного пола, хотя я могла справиться ничуть не хуже, даже лучше, но никто не хотел слушать.
– Они рано ушли. Несчастный случай? – Спрашивает Дмитрий.
– Да. Мои родители любили выпить. Если папа мог себя контролировать, то с мамой было сложно. Шёл дождь, папа не справился с управлением. Их занесло на повороте и выкинуло в кювет. Экспертиза показала небольшое количество алкоголя, но видимо этого хватило, чтобы притормозить реакцию. Хотя, если честно, я до сих пор думаю, что он просто уснул за рулём. Эдик же винит их слабость к выпивке.
– Родителей, к сожалению, не выбирают.
– Почему?
– Она рано вышла замуж. Мой отец старше её на десять лет, он просто потакал всем её капризам. Он очень хотел детей. Сначала родилась Сабина. Честно говоря, даже не знаю, как мать решилась родить меня, но она ни дня не провела рядом с нами. Вечно в разъездах и путешествиях. Одно время, когда у отца были проблемы со здоровьем, пришлось жить у деда с бабкой. Мне там очень нравилось, и я был жутко не доволен, когда отец забрал меня домой.
– Почему ты сейчас остался в России?
– Поехал из-за Вероники, потом было несколько удачных контрактов, сам не ожидал, а потом затянуло. Уже подумывал, что если больше ничего не подвернётся, то вернусь обратно.
– И что же тебя остановило?
– Ты.
– Я?! – удивлённо вскидываю брови и смотрю на него.
– Видимо, это судьба, когда ты ошиблась номером.
– Нет, это просто кто-то не закрывает двери!
– И это тоже. Но неужели ты не заметила, что номер «чужой»?
Признаваться, что мы оба были в этом номере, не хочу.
– Сильно устала, видимо, сработал «автопилот». Почему ты развёлся? – решаюсь задать вопрос, чтобы услышать его вариант, хотя ответ мне известен.
– Это был фиктивный брак, – произносит Дмитрий, но это я и так знаю.
– Ты любил её? – спрашиваю, и тут же жалею об этом. Видимо, я мазохистка, раз сама бережу старые раны.
– Одно время был просто одержим, – признаётся Дмитрий.