Его лицо было непроницаемым, но я заметила, как на скулах играют желваки.
– Пусти! – я попыталась оттолкнуть его. – Я сама могу идти!
Вместо ответа дракон просто подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Мои попытки сопротивления были встречены тяжёлым взглядом чёрных глаз.
– Прекрати упрямиться, – наконец прошипел он.
– Это просто царапина! – парировала я. – И вообще, ты не имеешь права…
Я осеклась, понимая, что мы впервые разговариваем с того злосчастного поцелуя.
– Тебе нужно в лазарет, – буркнул Кассель.
Он шёл так, будто в округе больше никого не было. Ни перепуганных студентов, ни шокированных преподавателей, ни… комиссии…
Комиссия! Вот же чёрт!
Мысль об архимагах из Министерства заставила меня дёрнуться в руках дракона.
– Отпусти! Мне нужно вернуться! Объяснить им… – я попыталась вырваться, но хватка Гая стала крепче.
– Сейчас тебе нужно только одно – медицинская помощь, – отрезал он. – Обо всём остальном позаботится ректор.
– Но оранжерея…
– Подумай лучше о себе!
Оставшийся путь до лазарета мы проделали в тягостном молчании.
Когда мы добрались до лазарета, он осторожно опустил меня на кровать. Целительница тут же засуетилась вокруг, проверяя моё состояние диагностическими заклинаниями.
– Лёгкое сотрясение, – вынесла она вердикт, после чего удалилась, чтобы заполнить какие-то бумаги.
Кассель остался стоять рядом, скрестив руки на груди.
– Что ж, – произнесла я с деланным безразличием, – можешь идти.
Гай не двинулся с места.
– Правда, я…
– Зачем? – перебил он меня. В его голосе звучала плохо скрываемая злость. – Зачем бросилась в оранжерею? Тебя вообще там быть не должно было!
– А где, позволь узнать, мне следовало быть? – вспыхнула я. – Мне что, нужно было стоять и просто смотреть?
– Ты должна была думать о собственной безопасности! – рявкнул мужчина, делая шаг ко мне.
– С каких это пор тебя волнует моя безопасность? – я посмотрела Гаю в глаза.
Кассель замер, и по его лицу пробежала тень.
– Это… это другое, – глухо произнёс он.
– Да? И что же в этом другого? – я почувствовала, как внутри поднимается волна горечи. – Тот поцелуй на башне… он вообще что-нибудь значил? Или это была просто игра?
Гай на секунду прикрыл глаза, словно пытаясь спрятаться от моего пронизывающего взгляда.