Отвергнутая целительница для Дракона

Он выглядел непривычно встревоженным. В черных глазах плескалось беспокойство, а между бровей залегла глубокая складка.

– И куда мы направляемся? – мой голос сорвался, прерываясь сухим кашлем. – Решили взять меня в заложницы? Или сразу продадите работорговцам?

Кассель поморщился, словно от зубной боли:

– Никто не собирается тебя продавать.

– Да неужели? – я попыталась сесть, превозмогая головокружение. – Тогда зачем я здесь? Зачем было бить меня по голове после того, как я спасла вашего человека?!

– Алистер… погорячился, – Гай отвёл взгляд.

 – Он решил, что ты можешь быть полезна.

– Полезна?! – я рассмеялась, но смех больше походил на карканье вороны. – О да, весьма полезна! Особенно с этим ошейником! Это ты на меня его надел?

– У меня не было выбора…

– Выбор есть всегда! – я резко дёрнулась вперёд, игнорируя вспышку боли в затылке. – Я помогла вам! Спасла жизнь твоему… кем он тебе приходится?

Дракон напрягся:

– Это не имеет значения.

– Имеет! Потому что я видела твоё лицо, когда он умирал! Видела твой страх! А в благодарность получила удар по голове и новые оковы!

– Послушай… – начал было Кассель, но я перебила его:

– Нет, это ты послушай! Я могла сбежать! Могла предупредить всех! А я… Чёрт…

Я упала на жёсткий матрас, скривившись.

Дура! Какая же я на самом деле дура.

– Вил… – глухо начал Гай, опустившись на край кровати. – Он мой брат.

– Твой брат? – слова застряли в горле, когда я поняла очевидное несоответствие. – Но он не…

– Не дракон, да, – тяжело выдохнул Гай, его глаза потемнели от нахлынувших воспоминаний.

 – Даже не маг. Своего настоящего отца я никогда не знал. Благородный дракон… – Кассель издал горький смешок, в котором слышалась застарелая боль. – Он бросил маму ещё до моего рождения. Вил появился позже, когда она вышла замуж второй раз. Мой отчим служил на флоте, был вполне порядочным человеком. В те времена… – его голос дрогнул. – Можно сказать, что мы были счастливы.

– Были счастливы? – я не смогла сдержать скептическую усмешку.

В груди шевельнулось странное чувство – смесь недоверия и желания докопаться до правды.

– И почему я не верю ни единому твоему слову?

– По-твоему, я лгу? – прошипел Гай, и его зрачки сузились.

– Да! – выпалила я. – Человек… дракон… Ни один из них не избрал бы путь пирата, если бы действительно был счастлив! И твоя мама… О ней, думаю, тоже соврал? Решил надавить на жалость?

Лицо мужчины побагровело, словно его обожгло пламенем. Желваки заходили под кожей, выдавая едва сдерживаемую ярость.